Дата и погода:

1900 год.
Итак, друзья и братья-сёстры. Лондон не завершает свою историю, Лондон вечен, как старая грязнуха Темза, питавшая и пестовавшая своего блистательного, своенравного отпрыска. Форум можно читать, можно продолжать отыгрывать на нём какие-то истории и эпизоды. Но глобальных событий здесь уже наверняка не случится. Вся сюжетная активность с зарядом новых красок и бочкой второго дыхания переносится сюда, в Лондон же, но немного иной Лондон Новые лица, новые истории - повзрослевший, но пропитанный ещё более авантюрным духом, он с нетерпением ждёт вас. Огромное спасибо всем, кто был и будет с нами здесь, на ОК, и душевное "Добро пожаловать" тем, кто рискнёт переступить с нами порог нового Лондона.
О погоде Мерлин пока тоже ничего не сообщил.


Новости:

2015-10-28 • В связи со стартом нового витка сюжета и новых квестов ожидается полное обновление информации

В верх страницы

В низ страницы

Отродье Каина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Отродье Каина » Замок Бладборн (северный пригород) » Подъездная аллея, двор и ворота замка


Подъездная аллея, двор и ворота замка

Сообщений 31 страница 52 из 52

1

http://sa.uploads.ru/IH0fn.jpg

Замок Бладборн расположен в северном пригороде Лондона, где роскошный городской парк  плавно переходит в частные владения Братства Мафусаил, а именно Эйджел Брукс, королевы вампиров Великобритании. Бладборн взял свое начало от небольшого старинного кладбища, затем превратился в один из красивейших парков и примкнул в замку, построенному самыми мрачными архитекторами прошлых столетий. Бладборн - грозно возвышается над лесом, упираясь своими пиками-башнями в самое небо. Готический замок с насаженными повсюду каменными горгульями - самый настоящий оплот современных вампиров. На вороте и дверях замка - вооруженная охрана из личного состава самой королевы. В просторном дворе замка расположились псарня, конюшни и все необходимые пристройки, но так, чтобы не портить душераздирающий вид прекрасного фасада здания. На смотровых площадках замка прогуливается охрана со снайперскими винтовками, а у ворот всех прошенных и непрошеных гостей встречает специальная охрана и выясняет цели вашего визита. И не всех пропускают в замок, так же как и не всех выпускают из него. Студентам, желающим покинуть территорию замка, желательно иметь на руках подписанное кем-то из преподавателей разрешение.

0

31

---- Начало игры
Совместное творчество двух НПС: Питера Сноу и Дарэйша Ррадаро

Почему беда никогда не приходит одна? За последние пару дней события закрутились в такой узел, что распутать его не было никакой возможности – можно было лишь либо держаться за конец этой веревки, либо разжать руки и окончательно сгинуть где-нибудь.
«Сгинывать» Питеру совершенно не улыбалось, ни в прямом, ни в переносном смысле – он хотел быть в гуще событий, и пускай некогда огромный, сильный и излишне, с точки зрения простодушного каинита, вычурный замок сейчас был полуразрушен той неведомой штуковиной, навернувшейся с неба, полежавшей, потом вставшей на три длинных ноги и устроившей настоящий ад в миниатюре. Впрочем, и у каждого было свое понятие Ада, и Сноу пока не унывал.
И даже сигнал тревоги, крики «нападение» вызвали у него не тянущую брюхо панику, а неразборчивый мат сквозь стиснутые на сухаре зубы.
- Совсем эти блохастые обалдели, - вампир подскочил, отряхнул от крошек штаны, хлопая друга по плечу, - Пайка, скоты, лишают! Не, ну где это видано, а?
Что думал о происходящем Дарэйш понять было сложно; только то, что этот итак немногословный тип стал ещё молчаливее, выдавало его мрачные предчувствия и общий чертовски поганый настрой.
Услышав сигнал тревоги, он взвился на ноги, бросил на Питера быстрый острый взгляд, кивнул и, схватив винтовку, неожиданно ловко для своего массивного телосложения перемахнул через скамейку, за которой сидел, даже не посмотрев на оставленную в тарелке еду. Подорвался с места, выметаясь в коридор. В такие неспокойные времена оружие всегда было при них. Дарэйш бежал в сторону холла, изредка бросая взгляд через плечо на спутника - не отстаёт ли. Обычно Сноу уделывал его по скорости, но стоило удостовериться, что он рядом. Оказаться на поле боя без привычного напарника и единственного друга среди всего происходящего сюрреалистического кошмара было, на самом деле, страшно. Впрочем, вряд ли Рэйш был способен в этом себе признаться.
Позвякивала  самодельная перевязь с увесистым толстым стальным прутом за спиной - оружием, оставшимся излюбленным ещё со времён жестоких уличных драк, с которым в последние пару дней каинит не расставался; дерево приклада винтовки нагревалось под сжавшимися на нём до побеления пальцами.
Приказы летели им в спины быстрее самого бега – правое крыло, добежать, отстреливаться.
Сноу на ходу дожевывал сухарик и грезил о запеканке. Почему о ней – вряд ли и сам каинит смог бы сказать, но мучительно хотелось. Манной. И чтобы потолще корочка…
Замок сотряс первый спазм – как живая, древняя махина вздрогнула всем своим каменным нутром, содрогнулась, обсыпав крошкой чуть приостановившихся каинитов, обоих резко выкрашивая в серый  и приправляя остатки сухарика, крепко зажатые в зубах.
- Фот фволофи, - пробурчал Питер, снова рванув вперед, сглатывая последние крошки, - От замка и так мало что осталось, а они и это доломать решили! Правильно, ломать – не строить, ума не надо, но где эти твари пушки раздобыли и чем прикуривают фитили? Хвостами?! – ворчание носило фоновый характер – тишина слишком давила на Сноу, заставляя его шевелить извилинами, чего сейчас делать откровенно не хотелось, дабы сохранить боевой дух. Впрочем, что ему, что Рэйшу было не занимать храбрости – они могли уйти, сбежать в город, как это сделало большинство, раствориться в толпе и не быть найденными, потом и вовсе – покинуть Лондон, сохраняя собственные шкуры, но.
Всегда есть это «но». Преданность делу и Братству, честь мундира (и плевать, что он дырявый весь и запыленный!), и просто желание сражаться до последнего уйти не давали. Потому что это было не правильно – и вот поди, пойми, что «неправильного»! Но было, было!
Оба каинита ворвались в длинный коридор, увидели троих уже примостившихся там, занимающих позиции.
- Растянемся, хоть всех не накроет, - предложил Питер, и тут же метнулся к каменной стене. Вовремя. Пуля просвистела сквозь разбитое окно, взвизгнула о камень, рикошетя куда-то.
«Маузер» привычно уперся в плечо, когда он присел у окна, поправляя перевязь с мечом, чтобы не упиралась в пол, осторожно высматривая свою цель. Тааак. Вон пушкари – слишком далеко, чтобы лобешники им пулями порасшибать. Вон пешие отряды, подбираются по кустам, заразы, как тараканы, право слово!
Спусковой крючок мягко поддался пальцу, стальная пуля улетела вниз, а Сноу тут же спрятался.
Дарэйш пригнулся, когда замок сотрясло, закрылся инстинктивно рукой от полетевшей в лицо штукатурки и прочей пыли. Невесело усмехнулся уже на бегу, оценивая метафору Сноу - тот всегда отличался бурной фантазией и неуёмным чувством юмора даже в дерьмовой ситуации.
- Да, - успел ответить на предложение Ррадаро, и ему пришлось самому отскакивать в сторону от просвистевших пуль. Рванул к следующему окну с ещё более-менее целой стеной, занимая крайнюю позицию справа от друга.
Взвёл курок. Высунулся, оценивая противников, исчез, приметив одного из пеших, спрятавшегося за кустом, но оказавшегося при этом на линии у Дарэйша с его позиции. Вскинул винтовку, снова высовываясь и нажимая спусковой крючок. Попал или нет, оценить каинит не успел: кто-то из пехоты заметил и его, пока он выцеливал, хрящ уха резануло обжигающей болью. Ещё немного, и это был бы выстрел в голову. Каинит спрятался обратно в укрытие, только глухо зарычав. Отпрыгнул к следующему окну, меняя позицию, проехавшись под уцелевшим подоконником на плече и боку, снова присел, прислонившись спиной к стене, взвёл курок, прищурился, выбирая очередную цель.
Бросив быстрый взгляд на товарища, и убедившись, что Дарэйшу не шею пробило, а только ухо подрало, Питер снова высунулся, ухмыляясь. Медленно выдохнул, снова стреляя, спрятался обратно. Еще три пули. Если повезет – еще три жизни. Отлично. Пока он целился – заметил фигуру на коне, вызывающую, противную своей недоступностью – пока слишком далеко. Но если подскочит поближе, то одним блохастым меховым ковриком станет меньше…

+4

32

Почему его все равно преследовало чувство, словно они все рухнули в болото? Чавкающее дно поглощало их все больше и больше и он сам, Бертрам, толкает всех вокруг в эту пропасть.
Но все эти мысли шли тихим планом, сейчас Берта волновало гораздо больше как снизить потери до минимума. При чем с двух сторон. Карабин уже был в руках, когда загромыхали пушки, а ликаны рассредоточились кольцом.
Альваро выкинул подальше все свои мысли, ожидая, пока кольцо сомкнется, а путь внутрь расчистят пушки. Он больше следил за отвнтным огнем, прикидывая, сколько врагов было внутри. Женщины и дети? Замок Бладборн должен был готовиться к штурму уже достаточное время, чтобы отправить их подальше. А у ликанов была не самая лучшая позиция, чтобы ожидать. Собственно, большая часть их побед строилась на внизапности, изменять этой тактике было совершенно неразумно. Но, кое что Бертрам все же мог сделать. Он пришпорил лошадь, быстро оказываясь рядом с Керном и Алессой - внимание Контрераса привлекла видоизмененная повязка.
- Вы, двое.За мной.  
Санитаров им и впрямь не хватало. Берт спешился, оставляя лошадь и весьма резво, совсем не по-начальственному штурмовать забор, оказываясь  практически у стены замка. Из  окна мелькнуло чье-то лицо, а Браво  не менее быстро прицелился - и каинит, покачнувшись, вывалился из окна.
Следующая сцена была весьма странной, потому что Берт оттолкнул ближайшего ликана, давая каиниту возможность преземлиться не на штык, и бегло осмотрел его.
- На вылет. Перевязать и связать ублюдка. 
Похоже, он сам и впрямь собирался придерживаться своих слов. А раз что-то утверждаешь - подавай пример.

Отредактировано Бертрам Альваро Контрерас (2015-02-25 12:10:09)

+3

33

- Постараюсь, клянусь мамой, -  пообещал каинит, истово поцеловав ноготь большого  пальца, и, значит,  рванул, взяв курс на ту часть забора, что завлекательно зияла из-за рододендроновой зелени погнутыми секциями прутьев.
До альтернативного входа (а  приветливо раззявленные ворота с давно и начисто  снесёнными створками, Стоун по стародавней привычке ходить не как приличные люди ходют, цинично проигнорировал) Керн и Алеса добрались как на разминочном забеге - слегка запыхавшись, но без пачки штрафных квитанций по карманам. Пули здесь  свистели исправно, но  ещё не так густо, хотя толстые прутья решётки были не бог весть какой защитой. Но окинув взглядом  пространство, лежащее между покорёженными прутьями и стонущими  стенами, Керн пожалел, что не успел настоять и склонить  Фостер к апогею  неприличий. То есть, не переодел во вполне мужицкие и приспособленные к беготне  штаны.
Но жалеть было поздно. Особенно стало  поздно, когда рядом соскочил с топочущей борзой лошади ни много ни мало,  сам верховный атаман компании, Бертрам Браво.
Окинув мистера Контрераса шальным кошачьим глазом, на приказ командира Стоун отреагировал странно: пал на колени рядом с Алесой и с неистовством буйнопомешанного маньяка двумя рывками  разодрал и без того укороченные юбки чуть ли не до середины бедра, устроив многострадальному одеянию подруги по бокам форменные разрезы.
- Прости, я просто хочу увеличить твои шансы, - пояснил Стоун, свирепо ползая вокруг Алесы. И  внёс дополнительные пояснения, с мрачным удовлетворением оценив результаты своей разрушительной деятельности, - Не будут же эти парни, в самом деле, стрелять по женщине с таким красивыми ногами.
Никакой уверенности, что не будут и вообще разглядят какие-то особенные ноги среди сонма всех прочих, конечно же,  не было. Слишком шумно, слишком тесно. Штурмующие, подтянувшись к забору, уже разбились на две группы: один заняли твёрдые  стрелковые позиции, намереваясь пока никуда не ходить продолжать поливать замковые окна и прочие точки ответного огня серебром. Большая же часть, составляющая примерно две трети ударных сил Лиги, уже пошла волной к стенам замка, по примеру Браво перемахивая забор или проскальзывая в проломы.
Проводив взглядом простую куртку Контрераса, мелькнувшую над верхней планкой ограды, Керн привалился спиной к прутьям и присел на корточки, сложив перед собой сцепленные "лукошком" кисти рук - зрелище того, как рыженькая только что с мрачной уверенностью заправского головореза влепила куда-то пулю,  явно укрепило веру Беса  в антизаконные задатки  подруги.
- Становись.
Заметив недоверие в отчаянном взгляде Фостер, каинит оглянулся, убеждаясь, что прутья не увенчаны острыми пиками, и ободряюще кивнул:
- Прямо на руки ногами становись. Сейчас полетишь, только за забор схватиться не забудь.
Летала ли Алеса когда-нибудь на катапульте? Вряд ли, но на качелях-то качалась в детстве наверняка. Хотя, ощущения полёта, когда Керн вдруг резко выпрямил ноги, толкая стоящую на его сцепленных ладонях оборотницу вверх, от привычных, запомнившихся Фостер с  детства развлечений всё-таки явно отличались. Стоун компенсировал недостатки, подтолкнув повисшую на заборе Алесу в пятки, и одним прыжком, достойным  первого бродячего бойцовского  кота на районе, перевалился на ту сторону следом.
Всё. С этого момента думать о попятной было поздно, за спиной был забор, об который тут же с визгом разбилась пара залётных серебряных бубенцов.  Ждать, пока они прозреют и начнут бить в цель, стал бы только безумец.
- Не беги по прямой, жми зигзагами! - рявкнул напоследок Стоун. И забег не на жизнь, а насмерть начался.
Территория, разделяющая забор и истерзанные стены старого замка, стала первым полем смерти на пути к тому, что история обещала не простить, не будучи вовремя переписанной победителями. Пока первые из бегущей, стреляющей, вскакивающей на ноги  и снова бегущей волны  не достигли Бладборна, пушки продолжали бить по верхним этажам и башням, добираясь до укрывшегося внутри агрессивно настроенного мяса и превращая его в просто  мясо, не обременённое проявлениями  жизни и интеллекта. То же самое происходило с теми, кто бежал через двор - несясь следом за Алесой и Браво, Керн видел, как срезались на всей скорости и катились по земле там и тут фигуры, густо размазывая цвет своих повязок под ногами тех, кто бежал следом.  Один, мелькнув знакомым лицом и едва не сбив с ног Алесу, споткнулся почти вплотную  - Стоун едва успел перехватить его потерявшую управление тяжесть на плечо, проехавшись вместе с падучим   по истоптанному гравию дорожки. Это был весьма гнусный момент, лежать прямо перед окнами с хрипящим то ли от боли, то ли от ярости ликаном, глядя на перемигивающиеся искры выстрелов и гадая, который из них станет тем самым "жестом милосердия", прервущим загребания ногами, торопливые еложения по земле в попытках подняться и поднять ближнего своего и прочие мучительные, недостойные гордо звучащего человека действия. Но нет,  милосердных среди защитников замка не числилось - вздёрнув побитого на плечо, Бес  наподдал вперёд и свалил свою слабо матерящуюся добычу под ближайшей стеной, рядом с Браво,  Алесой и ещё несколькими дружинниками, в азарте проломив какие-то грустно затрещавшие кустики. Кто же знал, что секундами спустя примерно то же место выберет летун в чёрной форме, не иначе как в приступе отчаянного героизма попытавшегося не переломать шею кому-нибудь из причаливших к стенам врагов, так хотя бы переломать им штыки к чёртовой бабушке?
Спешно отдёрнув в сторону Алесу, Керн с опаской покосился на небеса и в свою очередь отпихнул отброшенного Контрерасом ликана дальше по цепочке, присев к слабо хватающему воздух гвардейцу - удар о мёрзлую  землю не довершил начатое пулей, но крайне резко сузил интересны до глотка выбитого напрочь кислорода, никак не желавшего входить внутрь, а только слабо клокотавшего в мелких красных брызгах, вылетавших из мучительно приоткрытого рта.
- Моя верёвка, твой бинт, - тихо проговорил Керн, оглянувшись на Алесу. И перетащив отлетавшегося Икара к стене, рядом с возмущённо рыпнувшимся  в сторону ликаном, быстро скрутил  ему запястья перед животом и отодвинулся чуть в сторону, стараясь не мешать Алесе делать свою часть работы.
- Надо бы поставить тут несколько человек охраны. Лучше  пока стаскивать сюда; через двор туда-сюда челночить - просрём больше, - не поднимаясь с корточек, оглянулся  Керн к Браво, надеясь, что приникший к стене командир ещё не рванул дальше и расточительная  суть таскания раненых под обстрелом  достигнет командирских ушей.

+3

34

Разглядеть, куда ушла пуля и дошла ли, куда послали, было невозможно. Не давали времени - рядом со звонким щелчком подравняла расколотый камень ответная, заставив Роланда отшатнуться в глубину мгновенно провонявшего порохом коридора и вспомнить мудрое наставление мистера Дженкинса.
Передёрнув затвор, Флейк отступил назад - и едва увернулся от Брата, как раз экстренно менявшего собственную дислокацию. Даже не увернулся - шарахнул в сторону, и даже не потому что столкновение, судя по разнице в габаритах, закончилось бы очень не в пользу высокого, но легковесного по сравнению с бодро кувыркающимся между окнами собратом Флейка. Просто... успел опознать голоса этих двоих, пополнивших собой ряды защитников центральных подступов.
Плевать. Не здесь и не сейчас было до старых счётов, званий и прочей мишуры, моментально облезшей в огне накатывающегося штурма и ударов снарядов, разносящих в пух и прах что-то большее, чем просто старый, красивый замок с долгой и совсем не пасторальной историей. Да именно их и разносившими -  таких как Смит, Дженкинс, как эти двое громогласных братца, всегда державшихся чуть на отшибе от остальных, но при этом неизменно притягивавших взгляд и вселявших желание выпрямить спину, втянуть живот, выкатить грудь - и  держаться от них на расстоянии. Сейчас, среди огня и смерти, слишком непредвзято  уравнивающей всех в правах и званиях направо и налево, инстинктивная опаска притупилась. Зато страшноватый и лихой  дух, исходящий от матёрых вояк, кажется, чувствующих себя в этом подбирающемся к ним аду как рыбы в воде и в ус не дующим... Это было как зараза или глоток виски, им хотелось упиться и быть как они, таким же... КРУТЫМ, чёрт возьми, и пусть рвущиеся в Бладборн не ждут, что вход обойдётся им дёшево!
Хмелея от чужой отваги, собственного отчаяния  и запаха крови, постепенно разливающегося в беснующемся воздухе, Роланд тоже проскочил дальше по коридору, ближе к холлу, занимая позицию в эркере.
Атакующие  уже успели продвинуться далеко за забор, их было много, очень, количество тёмных  фигур с маяками красных повязок неприятно резануло глаза, но один из них прищурился на автомате, в плечо толкнулся дёрнувшийся приклад, и висевший на мушке незнакомец неожиданно легко упал, мелькая в воздухе ногами, как подстреленная косуля.
Сердце неприятно дёрнулось куда-то вниз, но скверное чувство заглушило яростным  почти восторгом.
Они! Они пришли сюда, никто их не звал, и сейчас они получат!
Кто бы мог подумать, что когда-нибудь,  под эти мысли, под голоса перекликающихся братьев, лихо паливших тут же рядом, пальцы будут так легко жать курок и переводить затвор. Действительно пьянея, спеша остановить столько катящихся всё ближе к стенам, сколько успеет, Роланд уже обронил из памяти, что больше трёх-четырёх  выстрелов с одного места - ну совсем не надо. Особенно, когда передвинулся к следующей оконной секции и внезапно увидел целую компанию, хитромудро угнездившуюся под самыми окнами десятком-другим ярдов дальше вдоль стены.
Этих тоже никто не звал; Флейк развернул дуло в сторону находки - и с маху, словно в стену на велосипеде, налетел на нечто не поддавшееся моментальному определению.
Лица, обрамлённого  растрепавшимися рыжими кудряшками, сосредоточенно склонившегося над чем-то загороженным чужой спиной, здесь быть никак не могло, не должно и невозможно. Негодяи в этой истории  обязаны  были быть безликими,  на крайний случай - незнакомоликими, но никак не носить лиц с набережной, смутно связанных с сумочками, дрожащими губами и забытыми документами. Не успев сообразить, что рыженькая с набережной тогда всё-таки врала, Флейк растерянно приопустил винтовку - и упрямо сжав губы, перевёл прицел на соседний затылок.
Затылок шевельнулся и повернулся профилем, на сей раз пустив по жилам Роланда предвестника настоящей паники. Снова опустив винтовку, Флейк как растревоженный зомби  повёл  глазами, почти с ужасом ожидая наткнуться на другую растрёпанную стриженую маковку, о которой и думать себе запретил ещё пару суток назад. Но не обнаружил ничего, кроме другого лица, чернявого, но совсем не женского, резкого и незнакомого (Бертрам), отчего-то вызвавшего в потрясённой душе Роланда вспышку негодования настолько яростного и неконтролируемого, что ослеплённый каинит даже не подумал, что можно снова вскинуть винтовку и выстрелить в это, наконец-то найденное незнакомое лицо. Вместо этого, повинуясь какому-то древнему, дремучему инстинкту, Роланд метнул в повинного, конечно, но не в том и не до такой степени незнакомца что-то подвернувшееся под руки (странно, чем-то оказался внезапно карабин, наверняка тоже не ожидавший, что его используют как метательную дубину) и изрыгая все подспудно копившиеся за месяцы службы  ругательства разом, рванул  на подоконник, намереваясь, видимо, сигануть следом за обесчещенным карабином и оскорблённым противником и навалять последнему по-настоящему, по-мужски, по-морде. То есть, что-то из этого порыва да и вышло бы, наверняка очень плачевное, если бы кто-то внезапно не дёрнул лезущего в окно собрата сзади за ремень, стаскивая его обратно в задымлённые просторы холла.

+4

35

Признаться честно, у Алесы были шансы переодеться. Лишней одежды было много, и пусть она бы вряд ли подошла по размерам самой Алесе (не так уж и много женских брюк, тут уж ничего не поделаешь), но хоть какой-то бы заменой нынешнему оборванному тряпью послужила бы.
Но мисс Форстер была настоящей леди, а настоящие леди не опускаются до того, чтобы облачаться в мужскую одежду (всяких куртки и рубашки почему-то были не в счет), вот и Алеса решила, что на войне, так на войне, а честь знать надо. И вот Керн сейчас этой чести свою рыжеволосую подругу и лишил. Прокрутив предыдущее предложение в качестве мысли, Алеса невольно покрылась краской: так непристойно оно, оказывается, звучало. А быть может, румянец на щеках появился от того, что теперь её ноги практически до бедер были всем прекрасно видны, и волчица стыдливо прижала остатки юбки к ногам, чуть приоткрыв рот и собираясь обозвать Керна не слишком-то привычными для леди словами, но передумала, решив, что для этого еще будет время и место, когда с замком таки окончательно разберутся. А если... Если времени и места так и не будет - значит, хорошо, что последними словами все же будут не ругательства.
Но затем Керн потребовал практически невозможного: он предлагал помочь Алесе перелезть через забор. Алеса медлила, прекрасно понимая, какой вид для каинита в таком случае откроется.
Я может в следующую минуту вообще не живая буду, почему я думаю об этой ерунде сейчас? задалась вопросом Алеса. Но на то она была девушкой, чтобы даже в самой опасной ситуации переживать по поводу мелочей.
Колебание рыжеволосой длилось еще несколько секунд, и, все-таки приняв решение, Алеса воспользовалась руками Стоуна как взлетной полосой, и перелезла через забор, стараясь при этом совершить все действия максимально быстро. И не только потому, что на заборе её рыжая голова была очень заманчивой мишенью для стрельбы.
А вот дальше действительно думать стало особенно некогда. Все, что делала Алеса - так это бегала как пьяная лошадь (очень резво и очень криво). Увернувшись от летевшего прямо на неё каинита, мисс Фостер инстинктивно пригнулась, пропуская над головой несколько свистящих пуль.
Стоун был уже у стены, и как раз рядом с ним хлопнулся подстреленный Бертрамом каинит.
Алеса совершила последний рывок до относительного убежища, в котором Керн уже собирался связывать пленного, девушка сразу же схватилась за бинты.
Пусть сердце бешено молотило ребра от адреналина, пусть Алеса все еще не могла отдышаться - приказ Браво обнадеживал. Не насмерть. Перевязать.
Все-таки не так уж это и похоже на ту... Ту самую, другую ночь.

+4

36

Берт никуда не торопился. Это и впрямь  было самое безопасное место, осталось только...
Но он запрокинул голову и всмотрелся в  бледное лицо какого-то каинита, что явно прицелился  в него. Ликан собирался было рвануть, хотя это уже не сильно помогло бы, если бы кто-то нажал на курок. Быстро, в один миг вынести его, как тех, кто первыми попали под серебряные пули. Какая бы была удача для каинитов. Но, вместо этого неизвестный решил...
Тут даже выдержки и опыта Браво не хватило на то, чтобы выразить все свое удивление дальнейшему. Ликан  как-то ошарашенно смотрел на каинита,  подавшись чуть вперед и на лету ловя  карабин, не отрывая взгляда от гвардейца, который чудом не повторил полет валькирии прямо на землю. Конечно, его это бы не убило, но... Может байки про то, что они в замке все ненормальные, не такие уж и байки? Браво оскалился на гневные речи Флейка и крикнул
-Спасибо, гвардеец! Ты спускайся!
Но все это были считанные мгновенья. Берт нахмурился и рыкнул уже своим, подманивая ещё двух ликанов
-Вы. Сторожить пленников. Не убивать. Не ранить. Следить за окнами, а то эти Икары оружием швыряются.
Он протянул одному из лиговцев трофейный карабин, продолжая
- Парень прав - возьмите ещё двоих и подбирайте пленных.
Только разобравшись с этим, Берт посмотрел на парочку, не удержавшись и замедлив взгляд на ногах спутницы Керна, мысленно отмечая что ножки просто отличные, а парень не промах, даром, что вампир..Эта, последняя, мысль  тоже как-то отдаленно  дошла до Браво и он про себя отметил потом поговорить с этим санитаром-кровопийцей. Все-таки странное зрелище. И слишком много странных вещей наваливалось, совсем не до них было. Пора было менять дислокацию, они задержались.  Это было даже не плохо, как минимум был короткий перерыв от зигзагообразного  забега. Браво покосился на парочку.
- Готовы?

+3

37

Зорко поглядывая по сторонам, Керн следил краем глаза и за тем, как сноровисто пальцы Алесы открывают  из-под промокших тряпок ни черта не физиологическое отверстие  и промакают кровавые слёзы, сочащиеся по изгвазданной густыми мазками  коже. Нет, каинит совсем не завидовал собрату,  чёрт знает, что  за судьба - как битый  перепел,  влететь с небес в самую гущу недругов, пускай первой за тебя, как полного везунчика,  и принялась самая красивая, осторожная и вообще самая лучшая из всех, кто сейчас облепил, как муравьиное полчище объеденный пирог с почками, полуразрушенный замок. И кто знает, для чего сейчас осторожные  прикосновения облегчали сиюминутную боль и отсрочивали взмах косы Костлявой. Для тюремных нар, а может и вовсе - позорного расстрела после долгих судебных обличительных раскатов  перед лицом широкой публики, и не  лучше ли уж загнуться сразу, без утомительного полоскания мозгов и выведения в пример, как поступать никогда, никогда, чёрт возьми, не надо. Всё это - кроме расстрела, конечно,  в ту далёкую студёную зиму на землекопов муниципальные отцы поскупились, отложили до весны - Стоун знал на своей шкуре, прекрасно помнил и нет,  не завидовал ни на пенни. Хотя и поглядывал на тёплые Алесины пальцы с некоторой ревнивой внимательностью. Правда, тоже недолго.
- Помочь? - спросил, не выдержав, зависимый наблюдатель, уже присматривая, кого бы приволочь оттуда, со двора, из тех, кто не дотянул до стен и срезался первым  - и вдруг чуть не смёл Фостер в охапку вместе со всеми бинтами и милосердием, подняв в очередной раз глаза в сторону, посмотреть,  как рвутся уже внутрь не первые, но вторые и третьи добежавшие до крыльца. Но вместо этого  приметивший искажённое белое лицо в боковом окне "фонаря"  и мелькнувшую в воздухе винтовку.
Винтовка почему-то действительно только мелькнула, а лицо, зацепив Стоуна волной смутного узнавания,  уже кануло обратно в мутноватую глубину замка - то ли каинита успел снять кто-то из стрелков и он свалился обратно, то ли чёрт знает, что там произошло, но хватать и прикрывать Алесу своим  телом  уже не потребовалось. Хотя выругаться Керн всё-таки выругался.
И тут же выяснилось, что за эти короткие мгновения  их с Алесой уже определили на новую дислокацию.
Каинит оглянулся на остающихся и с угрюмой быковатостью посмотрел на Контрераса; идея тащить Алесу внутрь, туда, где уже закипал бой в холле и коридорах, ему не очень-то понравилась.
- Сэр, может, сестре с милосердием остаться снаружи? -  спросил он у Браво негромко и быстро, смутно надеясь, что Алеса не успеет расслышать и вообще понять, что за коварные турусы строятся недалеко от её солнечной головы. - Всё равно всех раненых будем вытаскивать. Я - выносить, она - подштопывать. Здесь свету больше. 
Свету, охраны, и меньше вероятности нарваться на пулю или какого-нибудь озверевшего кнута, загнанного  в последний угол.
Сам же, перехватив санитарные инструменты первичного успокоительного  действия, выказал полную и немедленную готовность  и последовал за Контрерасом, нырнувшим туда, внутрь, где уже рвали друг друга и недокромсанные стены во славу Братства и Единства.
А пушки снаружи замолчали. Замолчали, стоило первым штурмующим нырнуть внутрь - через двери, проломы стен, окна, те что пониже и досягаемые для верёвок с кошками. Особенно удобно было нырять с тыльной части - подобраться к забору по парку было гораздо проще, чем по открытой территории переднего фасада, впрочем, и пушек с их очень особенным умиротворяющим эффектом со стороны парка не было. Так или иначе, бой премещался  внутрь, в стены замка.

+2

38

Вновь два НПС...

Ликаны начали наступление - часть заняла стратегические стрелковые позиции - часть под их прикрытием ломанулась к стенам замка, под пули. Дарйэш выстрелил, нашпиговав кого-то серебром, спрятался, чтобы взвести курок, выстрелил снова...
Неожиданно мимо них с Питером пронёсся один из собратьев, и когда Ррадаро собрался так же переместиться дальше по коридору, чтобы не становиться лёгкой мишенью, а ещё  - чтобы стрелки поменьше кучковались в одной точке, привлекая внимания пушкарей, он увидел, что же делает этот собрат, и даже застыл на какое-то мгновение с отпавшей челюстью. Роланд - кажется, так звали этого парня - швырнул куда-то вниз своё оружие и вспрыгнул на подоконник!
Дарэйш метнулся к нему, рывком за ремень дёрнул вниз, прорычал: "Рехнулся?!" Затем сам высунулся из окна, чтобы понять, что же, чёрт возьми, там увидел его соратник, и увидел троицу врагов и одного в чёрном мундире прямо под стенами. Он не успел разглядеть верёвки на каините, но судя по скованной позе и явно не нарушенном тонусе мышц понял, что тот не мёртв, а взят в плен.
Ррадаро тут же вскинул оружие и выстрелил в одного из мужчин-оборотней. (Керн)
Успевший уже расстрелять все патроны и теперь заряжал новые, когда паренек, с ними сидевший, вообразил себя то ли птичкой, то ли пороховой бомбочкой, коей можно в противников швырнуться. Рэйш среагировал раньше, подхватывая бойца и закидывая обратно, на пол. Сноу тут же оказался рядом, успел пальнуть в обрадовавшихся стрелков – а то те уже воодушевились, нацелившись на их окно – а то сначала там высовывается один каинит, потом второй… Шугануть удалось, правда, ценой дырки в плече. Зашипев, Сноу сныкался обратно, пальцами полез в рану, доставая пульку – благо, стальная, а значит, особых проблем, зараза, не вызовет.
- Спасибо, гвардеец! – раздалось снизу. Питер дернул губой презрительно, машинально осмотрев комнату, но ночной вазы, неизменного атрибута любой спальни (а как было бы приятно, если бы еще и не пустой!) не обнаружил. Наверное, на счастье голосистого оборотня.
- Уползаем, - Питер сцапал по пути того гвардейчика, что мечтал совершить суицид (Флейт же, кажется?), и уверенным буксиром поволок за собой, шустро ползя гуськом и не выпуская винтовку из рук. Ножны на спине кончиком царапали по полу.
- Ты чего, паря, полетать решил? – буркнул ему Сноу на ходу.
- Пускай бы и летел, - цинично раздалось откуда-то сбоку. Питер недовольно покосился на говорившего, но отвечать, кто и куда летать должон не стал – не в той они ситуации были, чтобы еще и друг другу глотки рвать.
- Рэйш, давай туда! Угол обстрела лучше будет! – «туда» - это ближе к разрушенной части замка. «Туда», это где можно было вылезти уже не просто из окна, а свеситься с камней, цепляться за обломки и расстрелять наглых блохастых, что уже подобрались к стенам. По пути, Сноу вскинул винтовку, выстрелил – один из бегущих мужиков взвизгнул совершенно по-собачьи, покатившись по земле, но там бежали и другие.

Отредактировано Питер Сноу (2015-03-05 09:18:37)

+3

39

Почуяв вмешательство неведомой силы, Роланд зарычал и дёрнулся, сделав не слишком удачную попытку противостоять рванувшей вниз хватке. Но объект приложения ненависти уже исчез, появился мелькнувший перед глазами потолок, лицо Брата, рявкнувшее очень справедливый вопрос и понимание, что ответить на него вообще-то надо бы утвердительно.
К первой настоящей ратной злости примешался стыд -  не за глупость, всем плевать сейчас было на глупости;  за то что чуть не угробился так глупо и бесполезно, обеднив и без того катастрофически скудные  силы  Братьев на какую-никакую боевую единицу себя. Мелькнуло задним планом, что, видимо, где-то и правда существует  эквивалент христианского бога, по широко расходящимся слухам, хранящего особенно бережно  дураков. Зачем? Сам он, видимо, тоже не отличался божественным складом интеллекта, иначе озаботился бы здоровьем генофонда, а не отдельных альтернативных  индивидов, но эти тонкости Флейку были чужды, и вообще под грохот и крики умирающих неуместны.
Не рискнув ни оправдываться ни огрызнуться, Роланд начал подниматься, торопливо вытаскивая из кобуры армейский  "Энфильд" - до нынешнего местного пункта оружейной выдачи было далековато. В первом особенно, правда, тоже  не преуспел.
- Я бы его достал, - жарко загоревшись щеками, всё-таки  буркнул Флейк, безропотно поволокшись  за здоровым, неудержимым и уже шибающим свежей кровью  буксиром, на ходу ухватившим его за шкирку.
И едва обретя свободу, поспешил слиться  к ближайшему окну, пока разборы не коснулись   очередной очевидности, что достать так проще всего вообще-то штык,  собственноручно подаренный перед прыжком внизу супостату. А потом уже, может быть, и ещё что-нибудь.
Осторожно выглянув в проём - нет, слишком далеко для револьвера, - Роланд убрался обратно за простенок,   беспокойно оглянулся на Братьев, только что в глазах Флейка прибавивших в   весе ещё на пару пунктов  уважения и щенячьей преданности. Красные капли, усеивающие каменное крошево пол под ногами Питера, заставили его  нахмуриться и невольно податься к собрату, желая и не решаясь предложить помощь. Как тут вообще можно помочь? Бинтоваться нет времени. Оставалось... просто поднапрячься и проследить, чтобы это "потом" у собрата было.
- Не стреляют, - внезапно произнёс Роланд.  Растерянность в зрачках,  как декорации  разворачивающейся сцены, сменялись новой волной  напряжённости  и возмущения  - пока скорее интуитивных, но этот сорт кокса разгорался так же быстро и жарко. - Пушки...
Обронив последнее слово, Роланд опрометью рванулся обратно к коридору, ставшему чертовски демократичным с их с Братьями помещением из-за обрушившейся внутренней стены. Там уже что-то грохотало и взрыкивало нечеловеческими голосами, переполнив хаотичной трескотнёй выстрелов. На глазах у Роланда из перехода, ведущего в небольшую каминную, вывалилось, пытаясь удержаться на ногах, чьё-то чужое, не ограждённое мундиром тело; не удержалось, и наляпав  по полу кровавыми отпечатками ладони, смирилось, затихло, вытянувшись ярдах в десяти от каинита. Но следом уже валили ещё - один, или двое, а может чёрт знает, сколько - Роланд разглядел лишь перекошенное лицо  с очень яркими янтарными глазами, сияющими над тёмной курткой, и чушку револьвера, разворачивающегося в его сторону.
- Прорвались! - не узнав собственный по-вороньи охрипший голос, каркнул Флейк,  пытаясь вскинуть  собственное оружие, внезапно обуянное сонливой тяжестью, быстрее, чем чужак.
Хлопки, пороховой дым. Янтарные звериные расширились почти удивлённо - и ликан подбитым китом скользнул в сторону, заваливаясь к стене и не оставляя победителю времени подивиться: всё-таки он успел первым. Вернее, не оставили другие, дружки ликана, вываливающие из-за тех же с грохотом выбитых дверей. Кажется, фигуры мелькали и там, со стороны холла, но кому они принадлежали - своим, отстреливающим всё, что рвалось в холл, или тем, кому уже удалось прорвать и ту  огневую линию обороны, разобрать пока было невозможно.

+3

40

На летающее над головой огнестрельное Алеса не обратила никакого внимания, ровно и на то, что Браво, не смотря на пыл сражения, иногда бросает на неё недвусмысленные взгляды. И слава богу, что не обратила - стушевалась бы и смутилась. На самом деле, Фостер только сейчас практически окончательно забыла, что находиться в неподобающем для дамы виде. Все-таки вид истекающего кровью пленника и внутренне напряжение оказались сильнее привитой стыдливости.
Не увидела Алеса и того, кто швырнул карабином в Бертрама. Если бы увидела, быть может, это хоть как-то бы поменяло настроения Алесы. Их знакомство с гвардейцем было не долгим, но мисс Фостер хорошо помнила, что он не показался ей таким уж плохим, а скорее даже наоборот: очень вежливым и рассудительным, не говоря уж о том, что просто поверил ей на слово в том холодном, рождественском переулке что к чему. Рыжеволосая точно не обрадовалась, узнай она, что Флейк находится среди обороняющихся каинитов.
Но она не узнала, по крайней мере пока. Алеса почти не смотрела на то, что происходит вокруг, сосредоточив на пленнике все свое внимание.
Из состояния, похожего на транс, девушку вывел Керн. Он схватил волчицу так резко, что ей пришлось выронить бинты на утоптанный, пропитанный кровью снег, но она не сопротивлялась, а послушно пережидала, в какой-то момент отметив, что будь Стоун для неё чужаком - уже бы поскорее попыталась избавиться от его вынужденных объятий, но сейчас нет. Видимо, доверяет?
Пожалуй да.
Толпа пронеслась мимо, и Алеса взгляну на Браво, отдавшего приказ и решительно кивнула. Услышав предложение Стоуна, рыжеволосая бросила на него негодующий взгляд.
- Я думаю, сэр, моя помощь вам пригодиться, - твердо заявила девушка.
Но в следующий момент мисс Фостер увидела высунувшееся из окна лицо вооруженного каинита.
Не растерявшись, Алеса плечом врезалась в грудь Стоуна, желая отпихнуть его в сторону.

+2

41

Ох, если бы  бабка  его видела во что ввязался ее внук- она бы надавала по шее Берту, благо рост у нее был огого. Она бы много сказала про то во что влез, где его носят черти и куда ему засунуть свой боевой дух, его бабка. Но она уже была мертва, к сожалению.
Вампир-медбрат тем временем продолжал сыпать идеями и Берт честно слушал  его вполуха, больше следя  за гвардейцами, что пытались и даже в этом относительно безопасном месте превратить ребят в фарш. Больше  его  интересовал  выстрел в Керна,хотя это произошло так быстро. Он успел уже пробормотать:
- Нет, парень, пойдете вдвоем. Ты хочешь оставить свою напарницу здесь под шальную пулю или присматривать за ней?Черт все подери, не хватало  ещё чтобы этих двоих подстрелили так быстро Да выстрелить в гвардейца, но мимо, как на зло. Если бы его бабка это видела, она бы сказала, что он стреляет как девчонка. Позор. Но на этом тоже нельзя циклится- нет времени. Совершенно, безбожно, нет времени.
Это только на первый взгляд потери их казались небольшими.  Бертрам уже четко и с недовольством  видел огромный, гигантский минус в их гвардии и этот минус открыл  ему этот резвый каинит - у них практически не было врачей. Такой перевес в составе ударял по штурмовикам  даже несмотря на общий план быстрого и молниеносного захвата. И хоть пушки  стихли, а наступление продолжалось, раненных и убитых было уже очень много. 
Но каинита сильно не задело, и впервые Берт порадовался, что кто-то из клыкастого сообщества цел. Не отставайте рыкнул Бертрам и вдруг  рванул на скорости, бешеной даже для оборотня.
Бертрам мысленно воссоздавал картины недавнего прошлого. В отличие от той же Алессы,  он не мог вспомнить ничего, что пробудило бы жалость к каинитам - его память была окрашена холодной, опасной ненавистью, что  ждала  своего часа так долго. Это очень опасное чувство, потому что оно контролируемо.  Такая ненависть натягивается как тетива  и ждет, ждет, когда  наконец можно будет сделать выстрел. Практически контролируемый аффект, снижающий даже чувство боли. Берт несся вперед, мимо подстреленных же своих, петляя так резко и быстро, словно сам дьявол за ним гнался. Вперед-вперед, самое главное -добраться сейчас до внутренних стен и попасть внутрь, потому что будет очень грустно умереть даже не попав внутрь. Не дождутся.

+3

42

Цепляться руками за камень, опасно свешиваясь и игнорируя просвистевшие мимо пули, тщательно выцеливать очередного блохастого индивида, что пытался отхватить древний Бладборн…
«А вот хрен тебе, морда!», - подумал задиристо Питер, спуская крючок. Пахнуло порохом, от отдачи неприятно стрельнуло в продырявленном плече. Ладно, скоро зарастет…
Быстро подался обратно, под защиту родных стен. И пускай разрушены сейчас, пускай. Бладборн переживал и более страшные раны, уродовавшие древний замок, но всегда восстанавливался, восставал из обломков, зловещей тенью накрывая земли вокруг себя. Он восстанет и в этот раз – Сноу в этом был уверен. Надо было только сейчас продержаться, а остальное уже дело решаемое, привычное. Главное – продержаться!
- Не стреляют… - раздалось со стороны. Питер повернулся, посмотрел сначала на Флейта, потом тоже прислушался и понял, что пушки действительно заглохли. И понял то же, что и молодой Брат.
Подскочил, увидел, что и Рэйш уже стартует и рванулся вперед, по коридорам, туда, где был враг, проникший в их дом, чтобы расправится с захватчиками быстро и жестоко.
В холле уже была потасовка – тут Братья сражались с ликанами, проливали и свою и чужую кровь, напитывая древние камни.
Сноу рванул в самую гущу, тут же сцепился с каким-то ликаном, бешено скалящим пасть. Выстрелы, рычание, и шип принимает тяжелое тело. Новые выстрелы – тело ликана вздрагивает – попали по своему.
- Рэйш, давай туда! Угол обстрела лучше будет! - услышал Ррадаро окрик Сноу, и, не теряя времени на вербальный ответ, только кивнул и подорвался с места, по ходу движения периодически так же, как и Брат, высовываясь в какое-нибудь окно и паля оттуда. Делая марш-броски дальше по ходу движения, он иногда оглядывался на Роланда, того едва не совершившего героическое самоубийство собрата, судьба которого его теперь беспокоила. Бросил взгляд он и на Сноу, нахмурившись - того ранили, впрочем, судя по всему, не сильно.
Пушки  смолкли, и это не могло быть хорошим знаком. Что заметил и Роланд, который, судя по всему, решил держаться их (и отлично, а то после выходки на окне интуиция настойчиво подсказывала Дарэйшу, что с таким подходом к сражению он может стать героем раньше времени). А вот почему замок перестали сотрясать удары ядер, первым сообразили Роланд, побежал вперёд, и Ррадаро, тоже поняв, что произошло, метнулся вперёд по коридору в гущу драки, где уже слышались выстрелы и чьё-то рычание.
- Прорвались! - закричал, уже ломясь в потасовку и подтверждая догадки Дарэйша Роланд, а сам Ррадаро, рявкнув: "Прикрой меня!" ломанулся в гущу драки за Сноу, на бегу перебрасывая винтовку за плечо, и выхватывая из измпровизированной перевязи толстую стальную палку. Сделав манёвр, оббегая Сноу с врагом, насаженным на штык его винтовки, выруливая из-за них как из укрытия, в один длинный и быстрый прыжок оказался возле другого оборотня, слёту ударяя арматуриной, от чего ликан отлетел в сторону, сшибив собственным весом парочку своих дружков дальше по коридору, однако Ррадаро оказался на виду для остальных оборотней.  Он попытался ретироваться, откатившись назад, за ближайшее укрытие в виде колонны, но пока делал это, мимо опасно просвистело, и в нижнюю часть грудной клетки, застревая в рёбрах, врезалась пуля. Каинит зарычал и зашипел, хватаясь за бок, ногтями выковыривая разъедающую плоть серебряную дрянь, выбросил подальше.
Скинув тушку ликана (прицельно еще на одного зубастого, правда, не очень попал), Питер вскинул винтовку, возвращая пулю излишне меткому стрелку, что умудрился попасть в друга и тут же свалил перекатом в сторону. Тут, в холле, почти не было укрытий – колонны, да мебель разбитая, которая с точки зрения каинита, была крайне ненадежной. Пнул вазочку, отправляя ее в открытую челюсть, тут же упал, перекатываясь через правое плечо (над левым-то рукоять висела…) и выстрелы (вот молодец, подгадал!) просвистели мимо – уж слишком приметной целью был дядька под два метра росту.
Шустрым тараканом, кои водились в облюбованном кабаке «На развилке» в достатке, рванул в сторону, подскакивая недалеко от Дарэйша и снимая выстрелом очередную пасть, решившую подточить зубы о гвардейцев.
- Живой? – больше для проформы, прикрывая.
-Ясен... - не завершая фразу (и не ясно было, матерным или цензурным должно было быть завершение), ответил Дарэйш, убирая за спину арматурину и хватаясь за винтовку. Перезарядил по-быстрому, и принялся палить во вражин из своего убежища.

Отредактировано Дарэйш (2015-03-12 12:07:07)

+2

43

На войне как на войне. Даже обнимахи здесь обычно происходят как на войне - неожиданно и в экстремальных условиях.
Поднаторевший в делах батальных, Стоун не стал недоумевать причинам резкости,  которой Алеса подкрепила тут же не отходя от кассы  заявление о собственной полезности в оных. Мгновенно сообразив что к чему и заиндевев ушами от очень вероятной вероятности, что сейчас Фостер, возможно, подставляется под назначенную ему пулю, каинит резко обхватил её и продолжил движение оборотницы, дёрнувшись с нею в сторону и проворачиваясь вокруг оси в попытке загородить и отстоять своё, коль уж оно его всё-таки достигнет.
Но пуля, не иначе как засмотревшись на па парочки, лишь разочарованно провизжала где-то рядом, так и не сумев убедить  толкающие её пороховые газы на "задержаться на подольше".
- Ты что вытворяешь? Цела? - грозным шёпотом выдохнул  Стоун в лицо Алесе; он бы и ещё чего сказал  и ещё как отблагодарил, имея побольше времени на собирания с мыслями и политесы.
Но вокруг было слишком мало времени и слишком много свидетелей. Дождаться комментария в виде пинка в бок от кого-нибудь из ломящихся мимо Повязок - что именно они думают о выбранных месте и времени, - было не самым худшим делом. Мог и из окна прокомментировать повторно какой-нибудь братский поборник нравственности, да и  Контрерас ждал.
- Нет, не хочу.
Не объясняя мистеру Браво, чего именно он не хочет, каинит помог Алесе обрести прежнюю устойчивость... и бешеный забег внезапно продолжился, словно передышка под стенами замка, стаскивание раненых и прочая задержка была случайным эпизодом, проскочившим, как застрявший в листик в водосток.

Зачем они были нужны Браво на передовой? Показать кнутам, что не только ликаны против них? Врываясь в холл через пробоину, оставшуюся от снаряда там, где у приличных людей висят большие двустворчатые  двери, и схватывая взглядом фигуры, мелькающие на лестнице и за колоннами, окутывающиеся дымками выстрелов или уже распростёртые на полу среди подбитых Повязок, Стоун и сам вскипел острым желанием ухватить хотя бы одного из этих самоотверженных засранцев и внушать, что -  всё, хватит, доигрались, хватит, хватит плодить трупы, хватит, и ещё раз в голову! Пока не осознает, не разоружится и не перестанет трепыхаться. Как бы ни не понимала и не уважала отчаянную неукротимость обречённых защитников одна часть стоуновской натуры, вторая, давно насмотревшаяся на священную  массовую грызню, свирепела самым опасным образом. Для всех  участвующих, между прочим, в какой-то степени опасным.
Впрочем, пока опасность лишь оттаскиванием Алесы в сторону от входа, в нишу, удалённую и относительно защищённую от заполонившего глубину холла месива какой-то статуей, и вдохновлённым:
- С-суки
Водворив подругу в укрытие, Крн быстро огляделся и быстрым тёмным пауком сунулся вперёд, ухватив и подтащив к ней окровавленного Повязку, во-первых, действительно нуждавшегося в срочной помощи и удаления из-под ног сражающихся, во-вторых... Какой-никакой гарант, что Фостер не полезет в самое пекло, уже вовсю хрипящее и рвущее друг друга перед лестницей и в боковых коридорах. В общем-то, и стрелять отсюда можно было вполне успешно, правда, стрелять в этакой карусели своих и чужих... было чревато.
- Перевяжи ему башку, Алес, пока совсем ум не утёк, - проговорил Керн, уже выглядывая новую жертву добродетели. - Сейчас ещё притащу.
Отыскав взглядом фигуру Браво, Керн устремился в ту сторону, приметил по дороге ещё одного страдальца, скрючившегося как морская  креветка, зажимая, видимо,  развороченное штыком брюхо.  Но грохот близких выстрелов и мелькнувшая за колонной фигура сбили каинита с первичной цели.
Прижавшись к стене, Стоун прищурился, быстро оценивая находку; два кнута (Питер и Дарэйш), засевших в пределах досягаемости, и одна из их жертв вступили в короткую яростную схватку, но победу  одержала правильная мысль, что пока эти двое чертей продолжают там  палить,  чёрта с два натаскаешься, и прикрыть их конвейер. Точно так же считали ближние Повязки, обстреливавшие укрытие засевших ударников, но ждать пока кто-нибудь из них попадёт Стоуну было тоскливо. Оттолкнувшись от стены, несколькими перекатами скользнул за другую колонну, уже гораздо  ближе к стрелкам, присел к ней боком, плавая рукой между рукояткой ножа и рукояткой револьвера.
Обстрелять или поздравить лично? Ух, как было бы здорово с разбегу сигануть в них ботинками, как на старую пружинную кровать в детстве, и попрыгать на том, кто не успел укатиться!  Правда, для наибольшего эффекта надо было обойти их хотя бы сбоку, а эти двое точно были без шор, да и габариты одного из них внушали, что для действенного пружинящего  эффекта  пришлось бы взобраться куда повыше.
Но - попытка не пытка!
- Прижми их, ребята! - крикнул Стоун и, дождавшись прикрывающего залпа, рванул из-за своей колонны в сторону вражеской, крепко, как букет, сжимая празднично поблескивающий, душевно отточенный нож.

+2

44

Запал, наконец воспламенивший было и  душу младшего Флейка, слепленную из слишком негорючего, инертного  материала, быстро задохнулся из чистого ясного горения в душное тление углей, придавленных листом железа. Слишком много - не отваги,  агресси, бешеной, слепой, словно каждый здесь сражался за свою жизнь; слишком быстро вертелось и перемалывало тех, кто был вокруг - ликан, ворвавшийся следом за упавшим товарищем, мелькнул перекошенной полузвериной рожей - и тоже свалился, проскочив всего на пару ярдов дальше подстреленного Роландом собрата. За плечом тут же заклекотал кровью Брат, всего секунду назад остановивший зверя - Роланд  лишь взмахнул рукой, не успев схватить, и длинное чёрное тело закувыркалось вниз по ступеням, отдаваясь каждым ударом по каким-то перекрученным жгутам  в голове видящего  падение Флейка. Но и их переживать было некогда, к подступам лестницы рвались новые, и  уже снова нужно было стрелять, чтобы не размазаться кляксой под натиском прибывающей волны чужаков.
В холле Роланда и двоих Братьев, за которыми он увязался, отрезало и немного разнесло в  стороны. Флейк  видел их - расшвыривая бросающихся наперерез ликанов, эти двое, как мощные катера через тронувшйся лёд, прорвались и укрылись за колоннами чуть ближе к крылу. Роланд же в один момент  заколебался и не успел. Его оттеснили к центральной лестнице, ведущей на второй этаж, к другим Братьям, уже подоспевшим  сверху встречать гостей.
- Кончай их, Братья! Место шавок - на псарне, не в доме! - протяжно ревел кто-то стремительно несущийся выше пролётом, ещё не утонувший в лязге, крике и грохоте стычки,  пытаясь повторить иерихонскую трубу голоса сэра Блэкхорна.
Не очень удачно, но вдохновенно, а ещё страх. Страх потерять этих двоих, потерять во всех смыслах, между прочим, как скатившегося по ступеням собрата, всё ещё подстёгивал дымную агонию внутри к горению. Оскалившись, Флейк палил по теснящим Питера и компаньона ликанам, а когда курок сказал удивлённое "клац!", не выбив из револьвера закончившийся заряд, схватил оброненный кем-то карабин, валявшийся тут же на ступенях. Вот тут-то взгляд и нашёл то самое лицо с чёрными жёсткими глазами, язвительно кричавшее что-то снизу, из-под окна замка. Узнанный, причина и свидетель позора одним своим видом  снова подхлестнул недавнее исступление, помноженное на царящий вокруг хаос. 
Несмотря на то, что вспышка накрыла сильнее прежнего, швыряться оружием Флейк на этот раз не стал. Резко оттолкнувшись от перил, выпрямился во весь рост, прицелившись, выстрелил в ликана и ринулся тому наперерез, выставив - пока скорее инстинктивно, чем целенаправленно мечтая вогнать его в живое мясо - перед собой штык.

+1

45

Алеса бесилась. То, что Керн снова решил её защитить ценой своей шкуры раздражало её непомерно. Сколько ж можно-то, а?! Она уже не маленькая девочка, да и опыта поднабралась в подобных стычках! К тому же Алеса девушка не слишком-то габаритная, в любом случае меньше Стоуна, а значит и уворачиваться ей проще.
Одарив Керна испепеляющим взглядом, Фостер решила, что разговаривать с ним она теперь точно не будет. Точнее - сейчас не будет, а вот после того, как все это закончится - выскажет Керну все, что она думает о нем и о его попытках все время держать рыжеволосую на расстоянии.
Благо, хоть Браво был на её стороне и не позволил Керну в очередной раз оставить волчицу за бортом. Алеса благодарно кивнула, а потом её закрутило в водовороте тел и пуль, врывающихся в замок.
Теперь мисс Фостер старалась держаться на расстоянии от Керна, при это не выпуская его из виду. Если с ним что-нибудь случиться - она будет первая, кто придет на помощь и сделает все возможное.
А больше-то и некому: лекарей в волне наступающих было немного.
Но Стоун, как бы не пыталась Алеса предотвратить вмешательство в личное пространство, все равно оказался рядом, быстрым и отточенным движениям отодвинул её с прохода.
Алеса зарычала на него совершенно по звериному, всем своим видом показывая, что против этой идеи. Керн не давал её даже шанса - быстро подсунул раненного ликана. Мисс Фостер не удивилась бы, если бы узнала, что Бес сам подстрелил его, только для того, чтобы не дать рыжеволосой шанса.
Но выбора теперь-то уж точно не было.
Перехватив Повязку, Алеса подтащила его к стене и позволила ему облокотиться, сама опустилась на колени рядом и принялась трудиться над разбитой головой.
- Сколько тебе лет? - оборотень устало прикрыл глаза, взгляд его был устремлен вниз. Алеса помедлила, с ответом, а потом призналась:
- Двадцать один.
Снова пауза.
- А по коленкам можно сказать, что всего шестнадцать, - по лицу ликана пробежалась улыбка. - У моем младшей сестры такие же. Острые. Ей шестнадцать.
Фостер чуть прикусила губу, не зная, что даже ответить на такое.
- Я смотрю на тебя, думаю про неё. Не зря мы все это, да? Ну, сражаемся тут, замки взрываем.
Алеса снова промолчала.
Да, я надеюсь, не зря.

+3

46

Роланд так и не понял, попал или нет. Его противник двигался слишком быстро, слишком агрессивно, и мало кто здесь падал после первого же попадания - хлипких людей, слабеющих ногами и после первой же мало-мальски глубокой дыры, в беснующемся холле замка не было.
Зато всех остальных было слишком много. Ликаны продолжали захлёстывать вестибюль волнами, падал, раскидав брызги крови или потроха,  один - на его место тут же заступал другой, словно Повязки были не оскаленными живыми существами, а приливной водой, прибывающей в двери и крупные пробоины Бладборна. И было тошно отчётливо, что из этого паводка  уже не выплыть, скоро захлестнёт с головой всех до последнего из Братьев, увы, не умевших лихо десантироваться подобно святому Николаусу через каминные трубы.
Когда в безысходной ярости и уже невыносимо густом запахе крови утонул сам Роланд Флейк, как всякий порядочный утопленник, он не заметил. Мир просто сузился до чернявого насмешника, продолжавшего двигаться, словно в него никто не стрелял почти в упор, словно Роланда здесь не было вообще, прыгая через ступени и чьё-то хрипло воющее скорченное тело, то ли чужое, то ли своё, но уже непоправимо сломанное, Флейк сам захрипел как удавленник - полуосознанное, звериное, но уже целенаправленное желание убить рвало какую-то внутреннюю душевную защиту болезненно, с хрипом и стоном, а может, то была невинность натуры, а она, какая бы то ни было, душевная ли, телесная, никогда не умирает молча. Вряд ли остервеневший и забывший об осторожности каинит стал бы сложным противником для Браво, даже и раненого Браво. Но перед летящим Братом вывернулся такой же молодой и одуревший от крови пёс; Роланд автоматически перехватил карабин, пытаясь закрыться от злобно сунувшегося  серебряного жала, стукнулись и штык прошёл мимо, прорезав лишь форму и слегка лизнув выгнувшийся бок. А ликан своей винтовки не удержал, она отлетела в сторону от сцепившихся тел, пытаясь приложить друг друга покрепче даже в падении, покатившихся по полу. Не стало даже небольшого куска мира с испанистым ликаном в центре, только выкаченные, налившиеся кровью серые глаза напротив да побелевшие пальцы, скрипящие на перехваченном стволе свои и чужие. Флейку повезло оказаться сверху -  и где тот щенок,  тяжко страдающий от вида летящих по телам лошадей? жаль, здесь не было Мартина, он бы порадовался, глядя как младшее отродье, оскалившись совершенно нечеловечески,   напрягал изо всех сил плечи, пытаясь пересилить скребущего ногами пол ликана и передавить ему глотку полированным винтовки.
Кто-то не досмотрел в небесной канцелярии. Кто-то из бегущих мимо Повязок должен было прервать этот борцовский раунд в партере, приложив по хребту или просто прострелив тому кто сверху башку. Но - кто-то не досмотрел, и в один момент пальцы ликана, понадеявшегося дотянуться до глотки противника одной рукой, сорвались. Винтовка тяжко врезалась в лицо Повязки, кроша и выбивая половину зубов - собственная левая ликана лишь прочертила через лицо каинита борозды, неравноценные с наполнившим собственным рот кровавым крошевом. Не давая вскрикнувшему врагу опомниться, Роланд с размаху ударил ещё раз, уже прикладом, и ещё раз, пока злые серые не залились кровью уже не закапавшей сверху, а хлынувшей из-под широкого лоскута снятой кожи, а потом и вовсе закатились под страшновато затрепетавшие веки. Захотелось ударить ещё раз, но вокруг продолжало греметь и топать бегущими ботинками. И Флейк упёр приклад в пол, поднимаясь на колено и поводя взглядом.
Снова глаза. Не такие, не прозрачные, не злые, скорее испуганные, с тёплой страдающей от происходящего вокруг  зеленью внутри. Откуда они такие здесь? Роланд даже склонил по-собачьи голову и торопливо размазал жижу, продолжавшую лить из глубоких царапин, пытаясь разглядеть странное явление полноценно, обоими глазами.
Рождество, ночь? Опять? Здесь не было и не могло быть рождества, больше нет, только смерть.
Поднимаясь на ноги, Флейк не был уверен, то будет стрелять в рыжую оборотницу (Фостер? Медовый переулок), даже теперь, когда она совершенно точно  была с ними . Поднимаясь на ноги и глядя на золотистую ночную странницу, сидящую в углу над лихорадочно нашаривающим что-то ликаном, Флейк просто не знал, что сделает в следующий момент. Действительно не знал.

+2

47

Кровь все не желала останавливаться. Алая, с резким, железным запахом - ею были испачканы руки мисс Фостер, и уже добрая половина бинтов и ваты, которой рыжеволосая пыталась остановить сочащуюся красную жидкость.
Алеса тихо выругалась себе под нос, отметив при этом (но как-то довольно безразлично), что её матушка бы этого не одобрила. Леди не стоит ругаться.
Да, а отмораживать колени на холодном полу, с руками по локоть в крови, в коротенькой юбке, которая едва стыд прикрывает - это типичное для леди поведение, подумала Алеса с какой-то ноткой горечи.
Ликан, которого Алеса наскоро перематывала, откинулся на стену, прикрыв глаза. Он больше не сказал ни слова и его грудь тяжело вздымалась.
- Тебе после всего этого к нормальному доктору надо, - пояснила Алеса, кое-как справившись с набухшими от влаги бинтами. - Швы, наверное, наложить, или что-то вроде того...
Мужчина только махнул рукой, не открывая глаз, и чуть улыбнулся краешками губ. А потом чуть приоткрыл один глаз, глянул на что-то, что происходило за спиной Алесы.
Рыжеволосая обернулась.
Ролланд, тот самый гвардеец, преградивший ей путь в Рожденственскую ночь. Тот, кто отпустил её, ничего не выясняя, поверив на слово.
Алеса испытала даже какой-то укол совести: вот она тут, в самом центре революции, а не дома, как и обещала. Но Флейк был явно настроен серьезно.
Девушка видела его замешательство, видела, как мужчина сомневается. И поняла, что это её шанс.
Он стоял очень близко, он бы с легкостью попал. Но пока не стрелял. Но вот только почему?
В любом случае, у Алесы появлялся шанс. Шанс, который нельзя упускать - упустишь всю жизнь. Девушка подхватила первое, что было под рукой - оружие раненого, и выстрелила.
Стреляла она сейчас почти наугад, никуда конкретно не целясь - просто чтобы предотвратить приближение гвардейца, не дать подойти ближе, сделать еще шаг.

+3

48

Следует ли уступать женщине  право первенства, если речь идёт о праве выстрелить первым?
Здесь правила хорошего тона и общественное мнение вступают в резкое разногласие и расходятся в десятках разных направлений. Но Роланду метаться в поисках единственного верного не пришлось - рыженькая очень решительно взяла, даже схватила валявшуюся на полу  инициативу в свои руки и пальнула не медля, не целясь, как залихватский стрелок, на мгновение выбив Флейка из грохочущей машины схватки.
Наверное, сейчас она была просто обязана вызвать в памяти другую рыженькую, так же испуганно и не колеблясь палящую в ликана, возящего по снегу кукольно волокущееся тело. Или наоборот,  пробудить остывший было гнев с новой силой и уже безо всяких поблажек; ох, мало в мире святош, не роняющих нимбов после выстрелов в упор. Но Роланд лишь отшатнулся, качнувшись в сторону и инстинктивно закрывшись от дымного хлопка дёрнувшейся вверх рукой. Большего не успел.
Не успел даже сообразить, попала или нет - время безнаказанно строить предположения вышло.   Чья-то рука резко перехватила сзади за шею, задрав вверх подбородок и пахнув в глотку горячо пропотевшей тканью; Роланд дёрнулся, забился, выронив карабин и попытавшись ослабить хватку, вывернуться, ударить насевшего локтем.
Кажется, получилось. Нападающий внезапно с силой отшвырнул каинита от себя, потеряв к нему интерес. Но что-то было не так. Ощущение прокатилось  с волной паники и удушья, обжёгшего лёгкие, горящую голову  и почему-то горло. Нетвёрдо закружившись на месте, Роланд врезался в колонну,  уже смутно  понимая, почему стало так тепло  на груди и что за огненную черту провела мгновение назад где-то у самой границы сознания  острая лижущая боль.
Вся жизнь перед глазами, неземные видения - чушь! Не было ничего, только тот же холл, откатившиеся  в глубину фигуры и растрёпанные кудряшки, снова зачем-то попавшие в поле зрения, дразняще  рыжие, но совсем чужие.  Страшно? Да. Отчаянно обидно, что всё сейчас кончится насовсем, навсегда, как у тех, кто уже стыл нелепыми  грудами, усеявшими пол и ступени. Никому не помочь. Никого не найти.
В последнем отчаянном протесте каинит попытался подняться с пола, но скользкие пальцы сорвались с перекроившего глотку разреза, и стало всё-равно. Только расфокусирующийся глаз, не иначе как по инерции, продолжал серьёзно следить за рыжим пятном, вызывающе ярким  в прочих  смешивающихся и выцветающих красках.

Отредактировано Роланд Флейк (2015-03-28 15:49:30)

+3

49

Алеса промахнулась, но не успела даже и понять, рада она этому или нет. Большой силуэт, маячащий позади Флейка, который до последнего мгновения не мог принять какую-либо форму, наконец её обрел: ликан, один из Красных Повязок, видимо, посчитав, что Алесе нужна помощь, либо же просто решив избавить мир от еще одного клыкастого, напал на Роланда сзади.
Все произошло очень быстро, очень неожиданно и на удивление резко. И главное - произошло прямо на глазах у Алесы. Нет, она-то уже насмотрелась всякого, и попривыкнуть к этому успела, но не когда на твоих глазах режут твоего старого знакомого.
Роланд пошатнулся, не в силах удерживаться на ногах, а Алеса, ухватив по крепче свою сумку, в которой еще были какие-то медикаменты, поспешила к упавшему.
Слишком много крови, какой огромный разрез - почти на все горло. Можно ли сделать хоть что-то? Алеса опустилась рядом с Роландом, склонившись над ним.
А что тут можно сделать? Успел бы хоть самый искусный хирург наложить швы, соединить кровоточащие края разорванной артерии?
Осознание того, что тут она беспомощна мешалось с отчаянным нежеланием смиряться с неизбежностью. Нет, не может она, Алеса Фостер, быть такой беспомощной! Хоть что-то, но она ведь может сделать!
Сама того не осознавая, Фостер уже тянулась к вате и бинтам, скручивая огромный, самый большой, какой только можно, тампон, и стараясь зажать им кровоточащий разрез.
- Ничего, потерпи, потерпи пожалуйста. Сейчас станет лучше, кровь остановиться, а потом тебе отвезут в больницу, и там подлатают как следует, - бормотала девушка скорее для себя, чем для Роланда. Ей отчаянно не хотелось смотреть в его полные паники и ужаса глаза, не хотелось читать в них обреченность, не хотела, чтобы он видел в её глазах тоже самое.
Но, тем не менее, она интуитивно понимала, что ему нужен сейчас контакт: последний, человеческий, хоть какой-то.
Алеса не знала его, но ей казалось, что Флейк не тот человек, который бы заслуживал безразличного конца на холодном замковом полу.

+2

50

Хаос лязга, криков и выстрелов, прокатившийся по изуродованному подножию Бладборна,  неотвратимо рвался вверх,  поднимался на душах, так, вперемешку стремящихся в серые небеса, постепенно выдавливая чёрную пробку бладборнцев по лестницам, ближе и ближе к крыше, к расколотым  башням. Удерживать коридоры и переходы можно было долго, но артиллерийская поддержка и прорехи, заранее вскрывшие некогда неприступные стены, массовость и натиск атаки сделали своё дело. Так разъярённые охотничьи псы, сразу удачно схватив подбитого вепря, не отпускают его до самого конца, пока остальные выматывают из него жизнь, терзая со всех сторон,  заставляя терять силы и кровь.
Однако, долгожданная команда о сдаче так и не прозвучала. Пока последний десяток гвардейцев, удерживавших винтовую лестницу восточной башни, попытавшись отбить раненого сержанта Смита не был зажат в коридоре с двух сторон и уложен вповалку у стен внезапной ловушки. Тогда... тогда в залитых кровью коридорах зазвучали первые шаги, обычные человеческие шаги, не оглохшие от канонады и проклятий. 
 

Падение Бладборна обошлось дорого не только Братьям. Из более чем сотни Повязок, пришедших сводить последние счёты с давними верными врагами, половина не сумела оценить торжество момента, когда какой-то молодой и шустрый победитель взобрался на башню и под ликующие вопли  товарищей, наблюдающих снизу, со двора замка, сбросил вниз штандарт Бладборна. К тому моменту они лежали убитыми или  тяжело ранеными, но вторым, конечно, повезло больше, у них был шанс взять реванш и порадоваться позже, отметив заодно второй день рождения. И когда стрелять стало не в кого, те, кто так бешено рвался в лондонский оплот Братства, начали выходить обратно, вынося тех, кто ещё дышал, но не мог идти сам.
Приказ  Контрераса не решались, хотя, несомненно, кто-то что-то в такой горячей стрельбе и недослышал, а кто-то не рассчитал и остановился на удар-выстрел-третий-десятый позднее, чем того требовала необходимость, куда же без этого. Но без трофеев триумфальный отряд  Браво не ушёл - когда переполненные повозки тронулись в сторону города, кроме самих Повязок они увозили и десятка полтора живых бладборнцев, не сумевших избежать  милостивого шанса искупить грехи перед городом и обществом. За себя, и тех, кто остался равнодушно  дожидаться погребения на старом бладборнском кладбище. Оставить захваченный замок без присмотра не решились - большая часть  уцелевших осталась дожидаться обыскивать то, что не осмотрели наскоро после окончания боя, и дожидаться смены из города. Остальные же, распределив убитых и живых по разным телегам, спешно потянулись в город. Город, дожидался отчёта и известия  о победе, не допуская и мысли о каких-то иных вестях со стороны северо-западных пригородов.

0

51

Когда, как он пришёл на этот раз? Момент осознания, что снова кто-то вошёл в глубокий штопор и ввинтился в самую свару, оставив позади что-то, что кому попало доверять вообще-то по здравому размышлению совсем не стал бы и честно  не собирался.
А будто когда-то бывало иначе!
Бывало. На этот раз соскочивший с резьбы бур, вгрызающийся и получающий в ответ от перекрывших коридоры хозяев, остановился до того, как его начало затягивать вместе со всеми на верхние этажи замка. Может, вовремя получил от здорового, уже истекающего кровью и всем чем можно  дервиша железным костылём под дых, а может ещё чего. Так или иначе, мёртвый затор, устроенный двумя матёрыми и чёрными перед входом в боковое крыло, они общими усилиями всё-таки пробили, причём, судя по виду каинита, торопливо  волокущего кого-то  обратно в холл, пробивали, вероятно, им самим  как тараном. Один рукав болтался живописными клочьями, круто стёсанная с одной стороны физиономия и несмываемые пятна, густо испоганившие растрёпанную  одежду, с циничной  таинственностью предлагали погадать, которая часть их принадлежит самому ходоку,  заметная хромота придавала кличке особенной гармоничности. Но в шныряющих по открытому пространству глазах, отмечающих  взглядом валяющихся на пути живых, уже присутствовали вполне жизнеспособные искры осмысленности и беспокойства.
- Фостер!
Заметив рыжеволосую фигурку, сидящую  склонившись  над чем-то, Керн просветлел лицом, однако, вспышка сдулась так же быстро, как и расцвела -  траурная напряжённость, сковавшая хрупкие плечи, наполнила мрачным предчувствием, развеять которое было жизненно необходимо  немедленно.
- Прости, сейчас, - срочно сгруженная мало что не как картофельный мешок ноша не простил и обозвал недоделанного самаритянина сволочью, но устремившегося к женской фигурке каинита это не обидело. Большим растрёпанным порывом оказавшись рядом с оборотницей, каинит положил руку ей на плечо, порывисто опускаясь рядом с ней и оценивая разрушения. Сведённые брови, красные руки, кровища, целая лужа кровищи, подкрасившая край разорванной юбки и... нет. С Алесой всё было в порядке. Ну... по-крайней мере, в физическом плане всё на месте.
- Что? Чёрт... - пытливо глянув в лицо рыженькой и опустив глаза вниз, Керн невольно выронил это "чёрт". Даже не подумав, что Алесе этот упавший чёрт может показаться странным, даже подозрительным. Но, кажется,  . Стоун ещё раз заглянул в лицо Алесы -  отчего-то показалась на нём призрачная тень  того злополучного дня, когда они вместе не успели найти подкову в небе. Только на этот раз протест против бессилия. И каинит молча  взял бинт и начал помогать туго прибинтовывать лежащему здоровенный красно-белый зоб.
- Всё. Всё, хватит. Остальное костоправы в городе доделают. 
Отбросив огрызок бинта, повинуясь внезапному порыву, не поднимаясь на ноги, даже не обтерев изгвазданных рук о штаны, Керн подался вперёд  прижал к себе  Алесу, радуясь, что - действительно, всё. Наверное, уже скоро.  И кого как, но Алесу не надо торопливо нести туда, к телегам, примериваясь скакать через ступень осторожнее, чтобы не потерять чего-нибудь жизненно важного.
А грохот и стрельба действительно стихали.  И ждали их внутри, ждали снаружи; надо было подниматься и идти, помогать тем, кто ждать не мог.

Через некоторое время процессия из гружёных повозок торопливо тянулась в сторону города.  На триумфальное шествие она походила мало. Большая часть уцелевших бойцов осталась в Бладборне, стоны, вырывавшиеся у тех, кто заполнял собой передние, едва ли сходили  за песни, а запах... Если бы запах имел цвет, сейчас фургоны наверняка двигались бы в клубах ярко-багрового цвета, выдававших их на милю вокруг  в общем синевато-дымчатом фоне свежего вечера. Как загарпуненный кит в зимнем море, ей-богу.
Керн посмотрел в лицо с россыпью первых веснушек, мелко подрагивающее в такт месящим дорогу  колёсам. Кажется, и на нём тоже проступала тенями усталости  татуировка запаха крови и боли.
Внезапно  каинит соскочил на землю, потянул за руку и подхватил Алесу под мышки, спуская на землю.
- Передай Злому, что вернёмся позже.
- Чего? - ликан изумлённо вывернул логову вслед отступающим на обочину "дезертирам". - Вы куда?
- В Гэмптон. Надо проведать кой-кого.
Не оглядываясь на кортеж, Керн потянул Алесу прочь по тропинке, ответвляющейся от большой дороги, а потом, когда взгорок скрыл их о глаз, резко  подхватил на руки и побежал в сторону осторожно перемигивающихся окнами домишек, уже виднеющихся между ближними холмами.
Чёрт бы их подрал всех, один раз  разберутся там, в городе, как-нибудь сами. Без них.

>>> Таверна "Добрый Франциск"

0

52

http://sh.uploads.ru/6TSxP.jpg

0


Вы здесь » Отродье Каина » Замок Бладборн (северный пригород) » Подъездная аллея, двор и ворота замка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC