Дата и погода:

1900 год.
Итак, друзья и братья-сёстры. Лондон не завершает свою историю, Лондон вечен, как старая грязнуха Темза, питавшая и пестовавшая своего блистательного, своенравного отпрыска. Форум можно читать, можно продолжать отыгрывать на нём какие-то истории и эпизоды. Но глобальных событий здесь уже наверняка не случится. Вся сюжетная активность с зарядом новых красок и бочкой второго дыхания переносится сюда, в Лондон же, но немного иной Лондон Новые лица, новые истории - повзрослевший, но пропитанный ещё более авантюрным духом, он с нетерпением ждёт вас. Огромное спасибо всем, кто был и будет с нами здесь, на ОК, и душевное "Добро пожаловать" тем, кто рискнёт переступить с нами порог нового Лондона.
О погоде Мерлин пока тоже ничего не сообщил.


Новости:

2015-10-28 • В связи со стартом нового витка сюжета и новых квестов ожидается полное обновление информации

В верх страницы

В низ страницы

Отродье Каина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Отродье Каина » Замок Бладборн (северный пригород) » Подъездная аллея, двор и ворота замка


Подъездная аллея, двор и ворота замка

Сообщений 1 страница 30 из 52

1

http://sa.uploads.ru/IH0fn.jpg

Замок Бладборн расположен в северном пригороде Лондона, где роскошный городской парк  плавно переходит в частные владения Братства Мафусаил, а именно Эйджел Брукс, королевы вампиров Великобритании. Бладборн взял свое начало от небольшого старинного кладбища, затем превратился в один из красивейших парков и примкнул в замку, построенному самыми мрачными архитекторами прошлых столетий. Бладборн - грозно возвышается над лесом, упираясь своими пиками-башнями в самое небо. Готический замок с насаженными повсюду каменными горгульями - самый настоящий оплот современных вампиров. На вороте и дверях замка - вооруженная охрана из личного состава самой королевы. В просторном дворе замка расположились псарня, конюшни и все необходимые пристройки, но так, чтобы не портить душераздирающий вид прекрасного фасада здания. На смотровых площадках замка прогуливается охрана со снайперскими винтовками, а у ворот всех прошенных и непрошеных гостей встречает специальная охрана и выясняет цели вашего визита. И не всех пропускают в замок, так же как и не всех выпускают из него. Студентам, желающим покинуть территорию замка, желательно иметь на руках подписанное кем-то из преподавателей разрешение.

0

2

Белая Башня ---

- Доброе утро, мистер Фаулер! Приветствую вас, профессор Керли! Мисс Дрю, очень рад, очень рад! - но это было все немного позже, после ворот, когда наставник уже поднимался по ступеням величественного замка. На ступенях гостей встречал дворецкий, но так же на улицу вышли некоторые учителя и студенты, с любопытством поглядывая на прибывших.
- Приветствую, брат! Да хранит тебя амрита, сестра, - здоровался Говард с сестрами и братьями братства Мафусаил. Здоровался открыто, устало и тепло. Далее было дело за представителем муниципалитета, почтившего своим вниманием замок Бладборн, и нового заместителя министра образования, назначенного этим же утром, каким-то там лордом. Репортеры из Таймс ожидали начала церемонии. Вся шумная процессия до самого начала мероприятия не спешила никуда расходится. Они жужжали, общались, шушукались. И Наставник очень хорошо чувствовал на себе взгляды молодых студенток и студентов академии, стоявших скромно немного поодаль. Тех, кого сегодня он будет поздравлять. Но он думал сейчас о другом. Ни в Тауэре, ни в замке не знали где пропадает королева Эйнджел. От Эндрю и даже его жены Урсулы тоже не было слышно ничего, а они обязательно должны были быть на открытии. Без них здесь было как-то даже неуютно.
- Вы слышали, что произошло в Тауэре?
- Не то слово, моя дорогая...
- Наставник, а вы видели труп королевы Виктории?
- К счастью, только мельком. Это очень большая потеря для каждого британца.
- А вы были на суде?
- К сожалению нет, но я видел казнь мятежников. Они получили по заслугам, хотя я бы, наверное, позволил им жить и мучатся, видя, как процветает Англия назло всех их козням.
- Ах, как это мило! Мистер Беррингтон, мне так и не удалось уснуть этой ночью!
- Этой ночью не мог уснуть ни один сознательный гражданин, я вас понимаю, моя дорогая.

Сейчас, когда все самое важное и опасное закончилось, когда был запущен механизм, незаметно, но неизменно притягивающий все самое важное в лапы братства, сейчас хотелось чего-то легкого и простого. Выпить, что ли?

--- Центральная зала на втором этаже

+1

3

Начало.

- Видал я их. Страшенные черти, вот как дьяволов в книгах рисуют, одни с пёсьими головами, другие с козлиными мордами, волосатые страшилища, тьфу. Вы-та видали их когда, мистер?
- Что?... - Лоуренс вывалился из беспокойной задумчивости и вскинул смущённый  взгляд на голос невидимого кучера, - А, да... да,  сэр. Кхм, пришлось один раз. Я...
Вот-вот, не якайте, мистер Хупер. Во-первых, это дурной тон, во-вторых, не беритесь за то, что вам всё-равно непривычно. А в третьих,  господин Незримый Глас, небрежно восседавший за крышей  открытого двухместного кэба,  из тех внимательных собеседников, которые охотнее всего слушают монологи собственного говорливого языка, постоянно изнывающего от тягости бесчисленных сведений, новостей и умозаключений владельца, и вполне удовольствовались бы у прочих участников увлекательнейшего разговора одним лишь наличием ушей.
Лоуренс вздохнул, поправил свёрток, бережно на коленях всю дорогу от города, и с облегчением откинулся на жёсткую спинку сидения, с интересом поглядывая по сторонам.
- Я вот думаю - может, бабка-Дженкинс  тоже из этих, поганых... - грубый ленивый голос продолжал выплёскиваться  ровным неутомимым потоком, сливаясь с поскрипыванием и постукиванием камней, изредка попадающих под колёса, и заглушая покойное крыканье ворона, скользящего где-то над холмами, - Волосищи у ней на бороде. Сама как сморчок, а там-то  - серые, жосские, так кустом и торчат, как подглотник у кобеля.  Всё, приехали, мистер.
Коляска дёрнулась и замерла на гребне только что переваленного холма.
- Дальше не поеду, - немного угрюмо отрезал кучер, не совсем верно истолковавший молчание  пассажира, жадно устремившего взгляд над отрезком плотно укатанной дороги, тянувшейся до замковых ворот ещё с полсотни ярдов, - Хотели замка - так вон он.  Пять ярдов, чай,  пройдёте своими ногами, дальше ворот вам доставки  не будет.
- Почему, сэр?
У Лоуренса, выбирающийся из-под полога кэба, и мысли не было  отстаивать права на лишние полминуты третирования седалища сомнительными удобствами старого "хэнсома".  Только любопытство, подогретое не столько действительным желанием услышать ответ, сколько вернувшимся волнением, мучившим и требовавшим хоть какого-то действия. 
- Нехорошее место.
Волнение оттенок - в памяти смутно всплыли слова другого человека... что-то неодобрительное о затее с Бладборном, слышанное этим утром  и от мистера Реми.
- Чем же оно... такое нехорошее, сэр?
И совсем не уменьшилось, когда глаза возницы, прекратившего перебирать только что полученные медяки и вглядевшегося в худое, бледное лицо пассажира, как зеркало, отразили тревогу  и торопливо убежали к лошадиным холкам, дрогнувшим под зашевелившимися вожжами.
- Да, мелют люди всякую ерунду. Ят-ка, конечно, не слушаю. И вы не слушайте. Хорошего дня вам, мистер.
Вожжи протяжно хлопнули по лошадиным спинам. Коляска развернулась и, жужжа слившимися спицами, побежала обратно в сторону Лондона.
Лоуренс развернулся и задрал голову, разглядывая громадину замка.
Солнце, занавешенное пеленой серых облаков,  так и не набралось сил разогнать утреннюю дымку и едва проступало над западным шпилем расплывшейся красновато-жёлтой  кляксой, подсвечивая  клубящиеся пласты водяной измороси с интенсивностью горячего, но плотно укутанного фонаря. Горгульи, восседавшие на каменных столбах по обе стороны распахнутых кованных створок, зябко кутались в крылья, слепо вглядываясь куда-то в сторону города.
Бладборн, взиравший на маленького чёрно-серого человечка, стоящего на границе его безраздельных  владений, выглядел красиво, таинственно, недосягаемо. Но ничего пугающего, будящего в душе и поджилках суеверного страха в нём не было. Возможно, причиной тому были многочисленные кареты и коляски, заполнявшие просторный двор  замка праздничной, красочной  суетой, скрадывающей готическую мрачность древнего бастиона.
Хупер шмыгнул озябшим носом, поправил головной убор и  зашагал к воротам. 
- Кто вы и зачем направляетесь в замок Бладборн... мистер?
Лоуренс снова  остановился, разглядывая крепких молодых мужчин, бесшумно отделившихся от и заступивших ему дорогу.
Не было на них ни полицейской формы, отчего-то всегда внушавшей Хуперу робость, ни тем более судейских париков и мантий. Но что-то было в их облике, или взглядах, или внушительных кобурах, висящих на поясах, от чего  сразу рождалось в душе убеждение - таким следует  говорить только правду.
- Я по объявлению, сэр.
Хупер поправил свёрток, начавший вдруг сильно мешаться подмышкой, вполне устраивавшей его всю дорогу до замка, оглянулся на тракт, тянущийся тоскливой серой полосой обратно к городу - и крепче стиснув неровный край истрёпанной книги,  шагнул вперёд.
- Пожалуйста, пропустите меня, сэр. Мне очень нужно туда попасть.
- Вас там ждут?
-  Да.
- Кто?
В воздухе повисла мучительная пауза.
- Мои преподаватели, сэр.
Не веря своим ушам, но в душе решительно поддерживая  онемевшие от собственной неслыханной  нахальной смелости губы, Ларри с отчаянной честностью уставился в глаза стража, без особенной щепетильности выразившие недоумение по поводу услышанного. 
Сказать по чести, честности в них было гораздо больше, чем надежды, так что Лоуренс испуганно глянул на руку, внезапно требовательно протянувшуюся  в его сторону,  и лишь  мгновение спустя сообразил, чего от него хотят и   отдал  свёрток.
- Это книги, сэр.
- Книги, - равнодушно повторил мужчина, прощупав через обёртку и снова окинул Хупера взглядом, от которого у Ларри зачесались все потёртости одежды, а заодно и пятки - от желания припустить мимо охраны и затеряться в пёстрой суете, покуда в воздухе не прозвучало убийственное "убирайся отсюда, парень".
Конечно, свершись вдруг такой вопиющий  акт неповиновения на деле, самого Хупера он удивил бы несравнимо   больше, чем стражей райских врат. 
- Хорошо. Идёмте... мистер.
- К-куда?
- Провожу вас... к вашим преподавателям. Вы же, я понимаю, не знаете, где их искать?
Лоуренс растерянно кивнул, приняв обратно свои сокровища. И уже миновав ворота, запоздало вспыхнул, поймав себя на предательской мысли, потянувшей голову к земле  - не приняли ли его  за карманника, пытающегося пролезть и покрутиться среди достойных  леди и джентльменов. Но только сжал губы крепче и  пошёл по дорожке, приноравливаясь к широкому шагу высокорослого статного провожатого. С подозрениями или нет, первый барьер к недосягаемой сокровищнице Бладборна, кажется, всё-таки  был взят.

>>> центральная зала на втором этаже

Отредактировано Лоуренс Хупер (2013-02-08 18:43:12)

+3

4

Начало!

"Поверь - когда в нас подлых мыслей нет,
Нам ничего не следует бояться.
Зло ближнему - вот где источник бед,
Оно и сбросит в пропасть, может статься."

(Данте. Ад, II)

Недобр и долог был ночной путь из деревни в большой дом. Повозка с лошадью увозила троих, и из них один, как минимум, был каинитом. Держал он крепко Люси за плечо, обнимая падчерицу, как это было всегда – гладкое широкое черноперое крыло накрывает ее, храня, но сковывает самой сильной хваткой зрелого монстра. Бормочет лошадь время от времени что-то. «Пых-пых» говорит, ничего больше и не в силах вымолвить, топоча копытами немножко размягченную моросью землю.
Тьма щекочет спину холодом вот уже час. Птицы не щебечут и не поют, потому как здесь в это время суток они каркают. Единственный источник белого света – фонарь... друг извозчика, верно стоящий рядом с ним. Укутанные в черную ночную зелень ветви высоких древ обнимают серые небеса. Дорога медленно расширяется, а лес густеет с продвижением вперед, впуская в свои недры.
Извозчик выбрал левый путь и минул очередную развилку. Голос прервал темное молчание, и был он человеческим, чего нельзя было сказать о его хозяине:
- Ты же любуешься им?
Лошадь непримиримо продолжала гарцевать, понимая, что вопрос задан не ей. А если по правде, то ничего она не понимала, просто была очень глупой, все-таки она лошадь. Но Люси очень хотелось, чтобы этот вопрос дядя задал животному, а не ей.
- Посмотри. Не так часто ты сможешь видеть замок снаружи, - добавил дядя, наверное, решив, что девочка не поняла сразу, чем необходимо любоваться.
Лючия снова ничего не ответила, чуточку наклонив голову к груди. Ручки лежали вместе, словно лист соприкасается с листом в углублении меж бедер, и ровно держалась спина, красиво, естественно изгибаясь, как новейшая чайная ложка.
Долго ли коротко ли, привела повозку дорога к огромным воротам мощи, к юдоли страха и силы нечеловеческой. Ах, как удачно украшала ночь замок! Невиданный!.. Огромный!.. Господи, неужели это мог возвести человек? Да нет... только каинит, ибо в его душе живут эти самые горгульи – крылатые демоны от дьявольской плоти. Приблизившись настолько, Лючия вняла в себя суть, что каждый уголок бескрайнего замка наверняка столь же детализирован и прекрасен, сколь наружное обрамление, которое улыбается всем пришедшим братьям и скалится каждому лютому врагу.
Замок очень манил, очень!.. Величественный он был, хоть и черный, будто большой-большой медведь, а поэтому и влиял на живую душу двояко, как огонь на людей глубокой древности, поскольку и грел огонь и обжигал...
Во время пока юное создание созерцало, дядя Бенджамин успел сходить к стражам у ворот и уже вернулся. Подняла Лючия глаза, ярко белевшие в ночной мгле, на каинита, вновь присевшего в повозке рядом с нею, ибо он опять начал говорить:
- Мы долго не увидимся, и вот, хочу я сразу настроить тебя. Отныне это место – твой родной дом. Для тебя здесь нет такой работы, как дома. В селе ведь ты с утра до ночи привыкла к труду, так что осваивайся. Учеба – дело тяжкое, но... как ж это... прогрессивное, - брови и глаза мужчины оставались статичны, меняли свою форму лишь уста, притом очень настойчиво и броско, - никогда не нарушай правил, которые тут заведены. А если не будешь учиться прилежно...
то на Рождество я съем твоего брата Билли.

Дядя залился негромким смехом, который все равно разбежался эхом по окрестностям, в то время как рыженька вдруг потеряла покой. Билли, мой маленький братик! Лучше бы это тебя отправили сюда... Господи! Спаси его... сохрани... Забегали ресницы, затрепетали, в уголках голубых глаз появились капельки и меж бровями - складочка. Девочка вытащила крестик и поцеловала его, зажмурив глаза, при этом одна капля все-таки скатилась около носа.
- Все-все, хватит. Ты готова! Уходи, тебя вон ждут.
Его руки натянули чепчик на ее голове посильнее, ухватившись за складки полей. Из уст Лючии мягко вылетела пара слов трелью флейты, высокой, но почему-то неуверенной:
- Дядя Бенджамин!.. - всякий раз во время произнесения двух этих слов чьи-то когти щипали за сердце. – Ты же пошутил про Билли?
- Ну все, беги, - вот, что он сказал вместо ответа.
Люси взяла в левую руку сумку и, встав, сошла с повозки. Не выждав и минуты, та тронулась назад в ночь. Вечные скорбь и гнев, источавшиеся дядей, покинули девочку и похоже, что надолго. Чернокрылый демон улетел, но что за существа водятся в этом месте?
Неспеша Лючия шла по земле, глядя прямо перед собой и понимая, что каждый второй, кто ее окружает теперь – каинит, от рождения или от укуса. Плохого в этом ничего нет, просто немножко страшно, и с этим мы справимся и свыкнемся... Шаркали ножки, и после пересечения границы между Великобританией и замком они приближали девочку к новому дому.
Справа ее сопровождал человек, кем бы он ни был, и он собирался проводить ее до комнаты. Что ни говори, было очень интересно увидеть замок изнутри, несмотря на то, что при входе на него повесят замок, открыть который Лючии будет в одиночку не по силам.

---Замок Бладборн---

Отредактировано Лючия (2013-03-06 21:56:14)

+1

5

Личные покои зам.директора Академии на втором этаже --- 

- Поторапливайтесь! Да не сюда веди, а с другой стороны!
Чуткие уши древнего прекрасно слышали как где-то ругаются лакеи и поторапливают прислугу. Собаки лаяли, но все звуки слегка приглушал дождь. Граф брезговал головным убором и прочими благами цивилизации, чтобы спрятаться от дождя. Он всматривался в даль, в темноту леса, окружающего территории замка. Капли дождя сбегали по его лицу вниз, но он абсолютно не обращал на это внимание. Мысли его были устремлены туда, откуда должна появиться она. Она.
- Noster sanguis est.
И графа захлестывали приступы ненависти и обожания, если он вообще был способен на что-то подобное. Как в нем могло уместится все одновременно по отношению к своей королеве, он не понимал и не собирался в этом разбираться. Может быть, зря. Взгляд его не был добрым или уставшим. Говард хотел жертвы, крови и увидеть ее. Кажется, с момента их расставания, с момента убийства Скри и его ссылки прошла целая вечность. Кажется, королева совсем не спешила в замок. Судя по тому, что он разузнал у тех, кто привез для королевы человека в замок, она должна быть здесь уже скоро. Рассвет не замедлит себя ждать. Охота тоже. Добыча дичи - только предлогом для охоты, главным же является скачка с препятствиями, причем не по заранее определенному маршруту, а по неизвестной местности. Но сегодня все будет немного иначе. В честь дня рождения королевы вампиров. К Говарду подвели красивого вороного жеребца, которому не очень понравилась идея того, что рядом стоит древний, но вампиру было плевать. Он умело перехватил узцы и властно потрепал жеребца, погладил его морду и вытянутую шею, от чего тот немного успокоился, косясь на графа большим темным глазом.
- Молодец, - только и сказал тот, с удовольствием любуясь красивым вороным.
Через какое-то время к графу подбежал кто-то из братьев и что-то тихонько шепнул.
- В библиотеке? - переспросил задумчиво древний, а в глазах его появилось едва видимая рябь раздражения, - Я поднимусь туда, а ты разбуди камердинера. Пусть проверит все ли студенты на месте.

Отредактировано Говард Беррингтон (2013-03-21 10:18:04)

0

6

---- Паб "Седьмая кружка"

Она и в самом деле немного прошлась вдоль улицы неизвестно на что рассчитывая. Может быть она ожидала увидеть что-нибудь интересное в ночном городе, или просто оттягивала момент возвращения в замок, во всяком случае никто кроме поздних прохожих не попался на ее пути и первый же увиденный кэб был удостоен чести везти королеву домой. Возница было немного заупрямился услышав название конечного пункта, ему не улыбалось гонять лошадь через ночные леса в вампирское гнездо, как по привычке он называл Бладборн, но Кейт не споря удвоила плату, отдав ему свои последние деньги, и черная повозка покатила на север.
В ворота замка ее впустили без проволочек, стоило только выглянуть в окошко кэба, и Кейт улыбнулась, вспомнив, как еще недавно от нее требовали пропуска на собственную коронацию. Повозка подкатила прямо к крыльцу, девушка вышла и вздохнула оглядываясь умиротворенно. Она действительно была дома, на своем месте и в своем законном положении. Как бы ни относилась она к переменам в своей жизни, суровый фатум не оставлял выбора и было проще и спокойнее принять его предложения. Королева шагнула на лестницу, тяжелые створки дверей распахнулись и Бейли с вежливым поклоном подал ей руку, провожая в ее покои.

---- Покои Королевы в центральной башне

Отредактировано Кейт (2013-03-16 15:59:42)

0

7

---- Покои Королевы в центральной башне

Сначала Кейт показалось, что людей во дворе очень много. Точнее людей было как раз мало, а вот вампиры были повсюду. Суетились слуги, выводя лошадей, мужчины в охотничьих костюмах и женщины в нарядных платьях группами перемещались по двору, обсуждая предстоящее событие. При виде королевы они почтительно расступались и кланялись. К этому Кейт уже привыкла и также вежливо кивая училась сохранять сдержанный спокойный вид. К ней подвели маленькую тонконогую лошадку с птичьей острой мордой и заплетенной в косички белой гривой. На такой лошади должны были ездить сказочные принцессы в белых платьях, Кейт не удивилась бы, если бы у кобылы вдруг выросли крылья, настолько легкой она казалась. Слуга помог ей забраться в седло и повел лошадь к воротам, где несколько всадников ждали сигнала к отправлению.
За воротами псари сдерживали собачью свору. В основном тут были гибкие грейхаунды и пара ищеек с грустными глазами без интереса поглядывали на нервных борзых. Один из всадников поднял охотничий рог и протяжно протрубил в черное небо. Звук разлился по округе, разом стихли и лошади и собаки, в тишине кто-то тронул лошадь с места и топот копыт по твердой земле показался Кейт очень громким. И вдруг разом общее напряжение рассеялось, отовсюду начали перекликаться веселые голоса, всадники шагом направляли лошадей прочь от замка. Высокий женский смех позади Кейт заставил ее обернуться, слуги у ворот держали подносы с вином или кровью, и многие задержавшиеся участники охоты выпив бросали дорогие бокалы в сторону, дополняя звуковой фон звоном битого стекла.
Кейт не хотела ни вина ни крови, голова у нее и без того кружилась от волнения. Она толкнула лошадь пяткой и нагнала начало процессии, следующей за собачьей сворой в подступающую темноту леса. Охота началась.

---- Лес между замком Бладборн и Лондоном

0

8

Подняться и решить все хлопотные вопросы лично, Говард так и не успел.
- Студентка? Нет? Сторожить у двери. Не выпускать. Утром я разберусь с ней сам. Проследите, чтобы она не контактировала со студентами. В замке есть люди. Если произойдет незапланированный несчастный случай среди студентов, я вам лично головы поотрываю, - вот собственно и все распоряжения.
Внимание наставника привлекло совсем другое. Слуги зашумели, засуетились, в коридорах замка забегали просыпающиеся обитатели. Королевская охота должна была начаться довольно скоро, но охота как таковая была не интересна древнему. Мало уже что вообще могло его заинтересовать. Он не видел появления Кейт, просто сразу понял, что она здесь. Поэтому, покинув замок, он продолжил свой путь во дворе.
Когда через какое-то время там появилась королева, граф наблюдал за ней издалека, уверенный, что она не видит его. Выглядела она иначе, чем когда они виделись в последний раз. Мужской охотничий костюм не плохо на ней сидел, а добротные ткани плаща без рукавов уже не смотрелись на ней несуразно, как когда-то, когда она казалась только ребенком с улицы. Теперь она все больше становилась королевой. Ее походка, легкие кивки, взгляды, ее собранность. Многое изменилось в ней. И Говард продолжал наблюдать за Кейт, пока ей не подвели лошадь. Весь двор засуетился, все спешили за своей королевой. Наставник какое-то время стоял тихо и молча, поглаживая своего вороного, нервно кивающего головой, скрытый толпой и лошадьми. Охота не была интересна ему. Скучное бестолковое занятие. Хотя сегодня все будет немного иначе.
Запрыгнув в седло, он уверенно пришпорил ретивого жеребца и черный рванул с места вслед за процессией. Как никак у наставника было несколько сотен лет опыта управлениями этими прекрасными животными и в седле он держался легко и непринужденно. Королевская охота началась.

--- Лес между Замком Бладборн и Лондоном

Отредактировано Говард Беррингтон (2013-03-22 10:38:51)

0

9

Охотники в большинстве своем уже успели вернуться обратно в замок, только изредка по дороге от ворот к замку проезжали всадники или прогуливались дамы и джентльмены в охотничьих нарядах. События произошедшие на охоте не особенно обсуждали. Свои неудачи каиниты не любили, а тем более говорить о них или рассказывать кому-то, что в пылу королевской охоты они потеряли саму королеву. Благо, что все обошлось, и телохранители уже мчали в сторону небольшого поселка, где как доложили, королева отдыхала после всех событий. Только не все были столь наивны, чтобы проигнорировать найденный нож и кровь где-то еще до болот. Но болтать об этом тоже не стали, предпочитая иметь голову на плечах и не становиться предметом гнева Ее Величества и ее приближенных лиц. Главное, что она жива. Тиски, сжимавшие сердца сотен каинитов, наконец-таки разжались, но мрачная нависшая над замком атмосфера вполне соответствовала и погоде. Плотные густые как облака клубы тумана заползали из леса на территорию Бладборна, кутая его со всех сторон как будто бы в одеяло. По замку шла, тяжело ступая и кряхтя, немолодая горничная в кружевном чепце.
- Утро доброе! Утро доброе! - в основном эти позывные раздавались в студенческих корпусах, но любезная прислуга не преминула постучаться и в комнаты преподавателей, пожелав им хорошего дня, а также уточнив, нести в завтрак к ним в комнаты или они спустятся в столовую. Так повелел верховный хранитель. А графу отказать было трудно. И пока студенты просыпались и одевались, чтобы спуститься на утреннюю молитву в храм, прислуга отчасти хлопотала на кухне, а отчасти в холле замка и во дворе. И если на кухне готовили простой завтрак, вроде яблок, хлеба и молока, то во всем остальном замке во всю шла подготовка к великому празднику. Нет, не подумайте, что кто-то здесь вспоминал о старой королеве Виктории.  Подготовка была именно к коронации, в честь Ее Величества будущей королевы Великобритании и дня ее рождения. Красивые цветы расставляли по всем этажам и коридорам, меняли занавески, гладилась парадная униформа, готовили угощения. И пока в учебных классах только начали растапливать камины, чтобы хотя бы немножко прогреть их до начала занятий, то весь замок к семи утра уже кипел полной жизнью.

Отредактировано Game Master (2013-03-29 11:08:37)

0

10

- Возможно, Вам стоит подождать, пока подготовят экипаж, сэр?
- Нет-нет, не стоит! - поспешно воскликнул Лоуренс - и тут же весь внутренне похолодел и сжался от ужаса. Заколотившееся сердце кричало в голос, что сейчас, после его глупого испуганного кроличьего вскрика они обо всём, совершенно обо всём догадаются. И тогда уже практикующему ассистенту и счастливому студенту Лоуренсу Хуперу точно никогда не выбраться за стены этого...  ужасного места. Хотя близкое присутствие сторонних, слуг и извозчиков, присланных за отпрысками обеспеченных семейств, вселяло робкую, но  горячую надежду, не позволяя щекам молодого человека покрыться предательским инеем.
А подтянутый мужчина, стоявший у центральных дверей замка, всего лишь удивлённо поднял глаза на Хупера, умело  скрывая за незыблемой невозмутимостью  насмешливую - тощий щенок  был не единственным из человеческих курят,  нервно шарахающихся в стенах замка от собственной тени. 
- Ну что Вы, это... совершенно ничего не стоит, пустяк,- допущение  возможного  безденежья уважаемого студента было не  менее умело скрыто под неспешно сплетённой словесной вуалью,- Ещё несколько студентов выезжают на эти выходные с парой экипажей Бладборна. Обеспечение транспортом по необходимости входит в обязательное довольствие учащихся академии.
Каинит ободряюще улыбнулся, истолковав мучительную неуверенность в глазах собеседника  как борьбу гипертрофированной скромности и нормальной человеческой любви к комфорту.
- Отправление примерно через полчаса, сэр. Думаю, у вас все немного обождать и отказаться от идеи пешего кругосветного путешествия.
А перед глазами Ларри Хупера стояла картина, случайно подсмотренная им прошлым поздним вечером. Картина, не предназначавшаяся ни ему, ни кому другому из учащихся Академии, распущенной на несколько дней траура по погибшему директору. Никому из смертных этого города, доверившегося рукам созданий сладкоголосых и двуликих, как Янус, только молодое лицо его, смотрящее в будущее, было окроплено кровью и ужасно, уродливо  острыми звериными клыками, распяливающими рот в звериную пасть.
Внезапно Лоуренс Хупер снова почувствовал себя трусом, бегущим, спасающим собственную жизнь и предающим всё остальное неведающее человечество. И тут же придумавшееся вполне разумное утешение, что не выбравшись живым из этого гнезда, он и другим рассказать правду  не получит возможности, подействовало как-то вяло, как слабенький  раствор кокаина  на переутомлённые нервы.
Да и действительно, за прошедшую бессонную ночь Хупер изрядно спалил запас нетленных душевных сил, постепенно погрузившись к рассвету в спасительную апатию.
- Да, хорошо, спасибо. Пожалуй, я подожду остальных.
Лоуренс невнятно шевельнул в воздухе перчатками и понуро заторопился вниз по лестнице, к скамье, стоящей поближе к стоянке.

Через полчаса пара крупных дилижансов благополучно выкатилась за кованные ворота Бладборна, тяжко набирая ход в сторону Лондона. 

Большой Лондон, Гайд парк

+1

11

Холл замка

- Лошадь подана, сэр.
Осборн оглянулся на тихий почтительный голос и разом нахмурился, разглядывая подошедшего Брата. Веки нового камердинера  встревоженно дрогнули, каинит не понимал, чем мог успеть прогневить рыцаря. Но хватать за рукава и выспрашивать о том что не почли нужным сообщить в Бладборне было не в чести.
- Ступай, Брат.
Слуга лишь молча склонил голову и пошёл по в сторону центрального входа, оставив Рыцаря и старшего конюшего с их незавершённым разговором.
- Прости, Брат, но я бессилен помочь чем-то ещё. Знаю, что негодный зачем-то раздобыл  в прачечной чужую форму, что взял лошадей, сославшись на моё дозволение... но это всё.  Роланд мне ничего не говорил, а догадываться, что могло взбрести в не вызревшую пустую голову можно бесконечно. Только что скорее всего беглецы  собрались в дальнюю прогулку, раз подготовились к проезду через кордоны.
Флейк был  сдержан выдержкой старого, привыкшего к собственной твёрдости камня, как большинство каинитов разменявших не первую сотню лет. Однако другой такой же камень имел нажитое мастерство  читать в чертах себе подобного  искреннее огорчение и неловкость. Матёрого воина Братства неприятно глодало открытие, что один из родных сыновей сподобится принести клану не славу, но такие серьёзные неприятности как дочери самого Мушира.
- Не казни раньше времени ни себя ни своего отрока, Брат. Прежде чем казнить, надо найти и привести на лобное место.
Блэкхорн не повернулся, зная, что утешения  старой крепкой косточке клана, взрастившему не одно поколение верных голов, не нужны. Интересно, смог бы он своей рукой отпустить в свободное падение тяжкое лезвие на том самом пресловутом месте, дойди до этого дело?
Вопросу надлежало остаться без ответа. У Рыцаря для безалаберного щенка была заготовлена собственная, гораздо более практичная  разновидность казни. Если юнцы вообще вернутся в родной замок  живыми. Сообщение о двух одиноких всадниках-кнутах, поступившее  от дальней восточной заставы на переправе через Темзу, несоразмеримо возвышало гипотетическую степень безумия, охватившего вырвавшуюся из вольера недоросль, и настолько же снижало шансы на их же выживаемость. Принимая во внимание количество мохнатой швали, наверняка заполонившей леса вокруг многострадального Лондона...
Нет, пожалуй, сообщать Сестре Урсуле пока было не о чем. Трупы ещё были не найдены, вестей от гонцов, отправленных в гарнизон Харроу и от полиции пока не было,  известие о том что след пропавших возможно оборвался предположительно на берегу Темзы - не стоило нервных клеток новоиспечённой вдовы. Пусть проведёт этот вечер спокойно, восстановление от общения с досточтимым маркизом наверняка требовало времени.
Попрощавшись с Братом Флейком, Осборн поднялся в седло ожидающего жеребца и пустил скакуна рысью в сторону выезда.

Полицейский участок

Отредактировано Осборн Блэкхорн (2014-04-09 17:32:41)

+1

12

http://sd.uploads.ru/cb6wM.jpg

0

13

http://sa.uploads.ru/M68dT.jpg
Кто неистово верит в предсказания, ищет встречи с судьбой, предначертанной не хилыми людскими руками, а самими светилами, зажжёнными кем-то для чего-то в огромном холодном космосе... Иногда в своей вере не ошибаются. Судьба, проболтавшись целые столетия, находит своего искателя. Пускай с опозданием в целые годы, или месяцы, как это случилось в бесконечной Лондонской  истории, протянувшейся через и целые поколения.  Но кто заметит такой пустяк на фоне события, наконец-то выбравшего свой час чтобы свершиться, и  сделавшего это поистине сногсшибательно? И успел ли осознать кто-нибудь из обитателей Бладборна всю  иронию этой встречи, чудовищной как по масштабам, так и по последствиям?

Странная вспышка, осветившая ланч лондонцев из тех, кто имел на тот час хоть что-то для соблюдения режима принятия пищи, не миновала и Бладборн. Только здесь не просто прочертила небо, оставив дрожь в сердце и шум в ушах. Разодравшая небо звезда росла, превращаясь в маленькое солнце, и солнце было совсем не ласковым. Не чета хилому белёсому шарику, пугливо растворившемуся в ослепительном жаре новоявленного претендента на небесные своды, оно ревело, как тысяча вулканов, пожирая вой собак и крики забившихся в стойла лошадей. Ослепшие лица, поначалу удивлённо, испуганно, растерянно обратившиеся к небу или окнам, теперь уже зарывались в ладони, локтевые сгибы, хоть куда-нибудь. Болажен тот, чьи сердца и сосуды не выдержали бешеной вибрации звука и лопнули, подарив не быструю смерть, но хотя бы забвение беспамятства. Они не видели, как Звезда, не иначе как та самая Великая Комета, что должна была предсказать пришествие  королевы детей Амриты и стать предвестником истинного величия Избранных, с оглушительным грохотом врезается в содрогнувшуюся почву на кладбище  за самой стеной замка, разбрасывая в стороны перемешавшиеся клочья древесины, земли, испарившегося снега и камня.
Большинство обитателей погибли почти сразу, в момент соприкосновения огромного раскалённого тела с земной поверхностью. Погибли вместе с обрушившимися стенами, башнями, перекрытиями, несметными богатствами, бесценными предметами искусства, идеями, планами и мыслями, пережившими века и в момент переставшими существовать вместе со своими хозяевами. Хотя, наблюдая страшную, дикую, как может быть только стихия, сцену разрушения, легко было усомниться, что выжил хоть кто-нибудь.
Когда же наполнивший воздух пар и снег осел, взглядам испуганно мечущихся в воздухе парковых ворон  предстала огромная обугленная воронка, подобравшаяся растрескавшимися краями почти к самому замку, из центра которой, как гнилой, но очень крепкий зуб, возвышалось  огромное нечто очень правильной, обтекаемой формы с намёками на  слабую ребристость... и никак не естественное  происхождение.
Да, Бладборн выстоял. Обрушилась часть стен и этажей, свалились, как срубленные головы, несколько башен. Однако, искалеченный замок продолжал возвышаться над поверхностью земли, слепо и бессмысленно  взирая провалами стен и уцелевшими оконными проёмами на своего неподвижного убийцу.
В воздухе раздавались отчётливые щелчки остывающего металла или какого-то очень схожего с ним материала.

Отредактировано Game Master (2014-10-16 21:30:43)

+1

14

Холодна лондонская земля в богатом на праздники и подмёрзшую слякоть  декабре.  Не  до каменных костей, как в землях морских и материковых северян, но стылая и неуютная. Лежать в такой спокойно  сможет только мертвец, и то, вероятно, только по причине крайней ограниченности предрасположенности к двигательной активности.
Примерно через час после сотворённой над Бладборном разрушительной кары, громадный объект, угнездившийся в окружённой и частично заваленной  обгорелым буреломом воронке, доказал, что в числе неодушевлённых никак не числится и  и зреть в земле, как гигантский окаменевший боб, не имеет намерений.
Чем бы ни занимались немногие пережившие первое знакомство с небесным Гостем, оказывали ли помощь искалеченным, пытались отыскать под обломками стен и перекрытий кого-то ещё подлежащего спасению, собирали ли повозки для вынужденной миграции в город или уже выехали в сторону Лондона. Все были вынуждены прервать свои дела, прислушиваясь к новой порции  звуков, доносящихся со стороны парка. Грохот,  скрежет металла и треск дерева, гул, рывки, отдающиеся через пол под ногами не предвещали  ничего хорошего. Но картина, открывшаяся свидетелям, превзошла все самые смелые и дурные их ожидания.
Трёхногий механический великан, поднявшийся высоко над верхушками самых признанных  древесных долгожителей парка, был огромен даже по сравнению с замком. Вернее, тем, что от него осталось; массивный корпус Гостя шутя поднялся  над единственной уцелевшей и не самой высокой из башен  Бладборна, как победитель над обезглавленным противником. Видит бог, он даже проявил к поверженному интерес, хотя те, кто успел бежать от внимания в подземелья замка, были этому ничуть не рады. Около получаса укрывшиеся в подземных переходах слышали тяжкие шаги Гостя, бродящего вокруг останков некогда величественного исторического достояния Лондона, как что-то осыпается и рушится где-то высоко над головами, как кричат где-то за толстыми каменными перегородками не успевшие разбежаться лошади, хотя видеть как чудовищный экскурсант запускает в открытые недра щупальца и что там делает, не могли. Однако, пытка ужасом и неизвестностью не длилась бесконечно. Мерные удары "шагов" начали отдаляться, становиться глуше, легче. Потеряв интерес к изученному объекту и сделав какие-то свои, неведомые человеческому разуму выводы, Гость двинулся через заснеженные просторы, безошибочно держа курс на встревоженный, но ещё не представляющий всей ужасающей красочности предстоящей встречи город. 

>>> на Лондон

+1

15

начало игры

- Смотри.
- Не слепой.
Угольный жеребец с подсохшей заплатой сорванной шкуры на боку протанцевал  вокруг первых крупных  кровавых пятен, вмёрзших среди разбросанных снежных подков, выводя мягко  перекосившимся седоком вальяжный полукруг. Прямо перед воротами. Бывшими воротами. А бывают ли ворота бывшими? Вон оне, топорщатся из-под снежка, но ворота же...
Подстегнув лошадь, головной влетел во двор, как на привязи, втягивая за собой маленький отряд человек в шесть. Остановился, задрав голову и оглядывая изуродованный, ослепший фасад замка. Почти буднично. Так смотрят на что-то, не слишком радующее глаз, но занимающее своё законное место. Без скорби.
Молчание скрасил лёгкий шелест ремня, соскальзывающего с плеча. Прижавшись щекой к холодному поцарапанному дереву, Мартин вперился во что-то, видимое только ему и прицелу карабина, поползшему  и прилипшему к одному из не закрытых щитами окон.  По группке остальных всадников тоже сразу прошла рябь  движения. Кто-то настороженно тронул рукой собственное оружие, переводя взгляд между вожаком и замком, кто-то просто смотрел.
- Мартин, ты что.
Мартин не реагировал. Целых несколько секунд, будто не слышал ничего, кроме карканья просыпающихся воронов в парке. Затем опустил карабин и повернулся к приблизившемуся собрату,  глядящего  на него с тяжким недоумением.
- Брат.
Совершенно спокойно. Даже немного бравурно, с шебутной улыбкой в самых уголках холодного рта.
- Братец. Братишка.
Сюда бы стол, и сисястую девку-подавалку, и кварту эля перед каждым. А не было эля.
Гвардеец нервно перебрал в пальцах узду, готовясь отвернуться или сказать что-то. Но Мартин уже отвёл взгляд, серьёзно глядя на замок;  жутковатая неуместностью улыбка слетела с лица, словно и не было.
- Аддисон, привяжешь лошадей. Здесь, в конюшни не водить.
Соскочив с седла, не глядя перекинул повод в спешно подставленные руки и широким быстрым шагом поднялся к центральному входу.

--- >   Центральная зала на втором этаже

+2

16

Центральная зала на втором этаже --->

- Держи.
Мартин резко сунул плоскую бутыль подвернувшемуся  всаднику, поправил воротник, подождал, пока тот  протянет обратно.  Не обтерев, припал к горлышку, пропуская в глотку обжигающее тепло, благодатно  пролившееся в обожжённый желудок. Нарочито неспешно завинтил крышку, убирая ценность за пазуху поглубже. Действительно,  всё, это последний. Последний. Впереди - переезд почти  определившейся, но не ожидавшейся вот так сразу дальности. И пусть горят они со своими развалинами. Нет,  нет, нет, не так - Смит пусть горит. Остальные...
Нет, даже не это горело и выводило из себя больше всего. "Не дам оружия"... С чего он вообще взял, что кто-то пришёл к нему что-то там просить? Что кто-то должен что-то там просить?
Мартин сплюнул, но снова не обернулся, поглядывая лишь на подтягивающихся от конюшен, поднимающихся в сёдла всадников. Десятеро? Хорошо. Старый дурак наверняка не ожидал и этого. Хотя сам Мартин тоже был откровенно разочарован; он привык ждать  от братьев по оружию большего. Большего...  желания оружия!
Напряжённую  злость, стянувшую поблескивающее первой щетиной лицо в холодную личину,  снова смыло ухмылкой.
Развернувшись, Флейк объехал выстроившихся всадников, оглядывая каждого горящим, почти одухотворённым взглядом. Чёрная россыпь во дворе увеличилась почти в полтора раза.
- Вы!
Резко развернувшись, блеснул на молча наблюдающие окна насмешкой и прорвавшейся грустью отрезвления. Он же считал их братьями. А они оказались просто безмозглыми  щенками, поджавшимися за старого хитрозадого пса.
- Вы выбрали. Но... вы неправильно выбрали. 
- Мартин, поехали.
- Отстань; я должен попрощаться.
Опустив руку, Флейк почти не глядя царственно отмахнулся, но беспокойно поглядывающий на крыльцо собрат не отставал, презрев опасность расстаться с парой не лишних зубов. 
- Ты видел Смита; он тебе сейчас пальнёт к чертям в спину, и какого дьявола  ты добьёшься?
Резон был на стороне Брата. Это был вынужден признать даже Мартин. Честно говоря, где-то глубоко он не понимал, почему Смит не сделал этого ещё там, в коридорах, наблюдая, как Флейк громогласно катится через коридоры и вниз по лестнице, обрастая, как чёрный снежный ком,  присоединяющимися гвардейцами. Он бы на месте Смита так и поступил.
- Плевал я на Смита. Так даже лучше. Отбор, брат Харрис, слыхал про такой? Львы направо, мыши - в нору.
Разговор был окончен. Особенно окончен он был с того момента, когда удачно повернув голову. Мартин усмотрел в проломе стены две фигурки, уставившиеся на разворачивающееся во дворе прощание.
Флейк медленно поднял голову; глаза снова опасно сверкнули яростью, как там, в  зале неудачных переговоров. "А ну спускайся сюда" - самое меньшее, чем они  грозили одному из торчащих в перекрестье сатанеющего взгляда лиц. Но снова  сорвался смехом,  пронзительно засвистел и повёл заметелившуюся лошадиную лавину прочь от Бладборна.
Прямо по свежим, напятнанным лошадиными копытами и звериными лапами следам, тянущимся в мелко трясущиеся холмы.

--- > Поселковые улицы

Отредактировано Мартин Кристиан Флейк (2014-11-27 21:45:40)

0

17

Улицы, улицы...»

Сбивчивые шаги глушило в грязно-бурой, спутанной, траве.  Джо буквально ощущала, как наливается свинцовой тяжестью сумерек уходящей день, гоня её все дальше на север, к Бладборну.
- Черт!... – вырвалось сдавленное, случайное, вжатое рукой в мокрый, почти прошлогодний ковер. Мокрые кочки то и дело оголяли под грубой подошвой сырую землю, оборванными нитями протрухших корней сбрасывая из себя побуревшую кожуру. Джо поспешно отняла враз промокшее колено от земли и сторожко оглянулась, временя подниматься в полный рост. Оглядываться приходилось часто а дорогу выбирать не самую удобную. Янтарные, с четко очерченной темным радужкой, глаза зашарили по равнодушным деревьям, кустам, кочкам, выуживая виднеющуюся в просветах дорогу в поисках шевелений, но пейзаж вокруг по-прежнему оставался безучастным к торопящемуся Оборвышу.
Чертов ошейник! – в который раз с раздражением подумала Джо, когда волна настороженности слегка поутихла, и она смогла продолжить свой путь. Всё было бы иначе, всё было бы совершено иначе! Ничего, скоро, совсем скоро…не долго осталось…Память услужливо подсказала чувство хорошо контролируемого, но всё же звериного азарта, когда ты способен острее ощущать звуки и запахи, а движения твои стают легкими и стремительными, как едва ощутимое дуновение ветерка упоительно щекочет загривок…да, человеческое тело уступает, оставляя за собой только робкое превосходство в плане вербального общения и способности иметь вредные привычки. Джо вздохнула, тронув карман с помятой пачкой, попутно нащупывая в другом тяжёлую округлость вверенных часов. Нужно поторапливаться: стемнеет - застрелят так...

Потребовалось время, чтобы убедить себя в том, что приблизится к Бладборну – идея хорошая, стоящая. Некогда величественное здание заметно потеряло былую гармоничность форм, но на сером фоне сумерек чернеющий замок с достоинством бывалого воина демонстрировал свои увечья, немотой подчёркивая свою моральную несокрушимость
-Черт, Джо!…- жалобно-обречённо прошептала ликанка, решаясь на отчаянный шаг. Жадно вдыхая горький от сырости воздух и вспоминая недобрым словом ближних и дальних родственников новых и старых знакомых, которых ей щедро подкинули прошедшие сутки. Джо дрожащей рукой лихорадочно распахнула ворот, оголяя ошейник, а после медленно ступила на подъездную и держа руки поднятыми вверх начала медленно приближаться к воротам
- Стой! – отозвался полуразрушенный столб, выпуская шип дула в сторону ликанки. – Кто такой? Что надо?
Говорить будут -  уже хорошо. Джо судорожно взглотнула и зашарила глазами по разговорчивому столбу, отмечая про себя, что у него есть менее разговорчивые, но всё же друзья
- Мне нужен главный…у меня послание для него…- как можно четче постаралась произнести, но без особого героизма. Проявление героизма у целей люди с оружием недолюбливают. -  От Зверя… Кайдена Бронкса

Отредактировано Джо Джикел (2014-12-26 19:45:02)

+2

18

НПС-часовые, каиниты-гвардейцы, 2 души, не считая пары винтовок

Щуплый гость, откликнувшийся на предупреждение хрипловатым юнцовским голосом, не выглядел опасным, совсем. Но угнездившийся  у ворот часовой  не спешил  опускать карабин. Именно потому и не спешил, всё выглядело подозрительно просто и безопасно, чтобы просто так взять и  поверить в тишину.
- Зверь? Правда, что ли? - не выдержав, сардонически, с опасным радушием   фыркнул один из каинитов, уже оценивший и тусклое  украшение, тяготившее худую шею пришельца, и слабенький запашок, долетевший с порывом услужливого сыроватого ветра. 
Но второй кнут резко оборвал напарника, продолжая высматривать мягкие волны холмов, потемневшие  подтаявшими проталинами.
- Слышишь, оставь. Там разберутся.
Он был постарше и поспокойнее, на осторожно замершего гонца смотрел  безо всякой приязни, но мишени для упражнений в сарказме и стрельбе в нём  пока не видел.
- А ты подойди сюда. Давай, давай, переставляй.  Бежать не вздумай,  не добежишь.
Карабин согласно кивнул словам хозяина, опуская дуло через колено.
Язвительный тем временем отставил собственную винтовку и подошёл к Джо. В нескольких шагах от цели откровенно  кривящую лицо враждебность сменила новая волна колючего удивления.
- Ууу... А зверь ваш, смотрю, герой, девок письма носить  посылает.
Параллельно глубокомысленному заключению, руки каинита быстро, но с умелой  обстоятельностью прошлись по одежде, выхлопывая обычные и не совсем обычные укромные места, способные скрыть что-нибудь колюще-режущее или огнестрельное. И удовлетворившись полным отсутствием подозрительных выпуклостей, снова потянулись к отставленному оружию, небрежно ткнув примкнутым штыком  сторону парадных ступеней замка, с упрямой торжественностью светлеющих в конце идущей через просторный двор дорожки.
- Всё, двигай.
Дождавшись, пока гостья тронется с места, каинит пристроился сзади и  зашагал следом за новой  "подругой", поглядывая в обречённо плывущий впереди затылок.
Оставшийся часовой продолжал внимательно наблюдать за дорогой и холмами.

> Центральная зала на втором этаже

Отредактировано Роланд Флейк (2014-12-27 00:10:57)

+1

19

НПС сопровождающий гвардеец

Центральная зала на втором этаже >

- Двигай, сказал.
Прервав попытку  обернуться и что-то сказать, или просто посмотреть с недоумением и напомнить, что сержант Смит просил довести только за порог, а они прошли полурысью уже половину коридора и даже завернули на лестницу, Сильвер  сомкнул на плече Джо ястребиную хватку, ускорив шаг ещё на пару порядков.
Тёмные злые  глаза, беспрестанно выглядывавшие что-то по сторонам, прекратили поиски и смотрели твёрдо вперёд уже до самого выхода из замка.  Пока выщербленные ступени последнего лестничного пролёта не слились в единый каменный поток с полосой изодранной красной дорожки, напоминающей теперь скорее кровавый след от проволочённого тела, чем роскошный покров.
Здесь, оглянувшись по сторонам и не приметив собратьев, Сильвер  внезапным  рывком отправил Джо в угол, под лестницу, немедленно, с неспешностью охотника, уверенного что никуда загнанная дичь  уже не денется, шагнув за ней следом.
- Только попробуй заорать, - прошипел каинит, перегораживая собой дорогу к спасительным  тяжёлым дверям центрального входа, маячившим всего лишь в десятке ярдов за его спиной.
Глаза, неотрывно сверлившие лицо Джо, обещали что-то очень нехорошее и страшное. Как и руки, сжавшиеся и разжавшиеся с лёгким щёлканьем суставов в предвкушении удара или иного, ещё худшего действия.

Отредактировано Роланд Флейк (2015-01-14 19:19:17)

+3

20

О жизни Анжуйской она мало что знала, но что к бабе приравняли её - было несомненно обидно. Тем не менее нечто, глубоко засевшее внутри и явно желающее выжить, не дало зародится мыслям о возможности каких-либо препирательств со стороны Джо. Тихонько вздохнув, она украдкой пронаблюдала за действиями Смита, боясь нарушить воцарившую обстановку призрачной надежды, вызванную промедлением (не сел же он письменно оформлять её казнь...)
Чё ж я тебе... - Джо снова исподлобья зыркнула в сторону прожигающего шкуру взгляда. Выпученные глаза жадно уловили её взгляд, пытаясь донести в нём всю ненависть и желание её уничтожить самым мучительным и долгим способом. Да что там - он воскрешать её был готов, лишь бы заиметь возможность убить наглого оборвыша ещё раз! - С**а, урод...
Особо разогнаться в мысленном посыле она не успела - Смит зашуршал складываемой бумагой и Джо молниеносно перенаправила всё своё внимание к главному персонажу всей этой постановки.
Сердце перешло в лёгкий галоп от услышанных слов. У неё был реальный шанс выбраться отсюда живой. Похоже, только сейчас, ощутив приятное волнение, она призналась в глубине души, что мало надеялась на это. Слегка ошалелая от подобного везения, Джо растерянно приняла из рук недопирата конверт, и проигнорировав  боль в плече от цепких пальцев, разворачивающих её к двери, шагнула навстречу к освобождению.
- Твою ж мать, неужели?...- всё ещё боялась поверить в происходящее Джо. Тем не менее время шло, размеренно добавляя до существования ликанки очередное мгновения, которых могло уже и не быть. Вот только...Джо попыталась оглянутся, дабы донести до конвоира, что жизнь слишком коротка и прекрасна, дабы тратить её на ощущения его мерзкого дыхания в затылок, но получила резкий от ворот поворот, сдобренный стиснувшими её плечё пальцами
- Чё за хрень ты твори..? 
Оборванная фраза Джо ознаменовала окончания щедрости предоставленного времени. Лихорадочно упирающуюся Джо затолкали куда-то под лестницу.
Нет, орать нельзя - оружие. Застрелит с**а
- Ты чего? - ошарашенно переспросила Джикел, в отчаянной попытке уладить всё тихо- мирно. Выставленные вперед руки хотели то ли успокоить разбушевавшегося, то ли просто оградить. - Смит сказал отпустить...ты чего?

+3

21

НПС сопровождающий гвардеец

- А ну, заткни пасть, ты, ***!..
Ох, лучше б и правда  ликанскому отродью молчать. Ничто так не выводит из себя, как напоминание о том, что действия твои не одобрят, очень не одобрят, и последствий где-то в глубине задыхающейся от яда  души ты побаиваешься и сам.
Окинув ненавидящим взглядом прижавшуюся спиной фигурку, поднятые брови, каинит внезапно подался вперёд, резко перехватывая и выкручивая заученным заломом выставленные вперёд руки. После нескольких мгновений возни, наполнившей душный подлестничный закуток шелестом, болезненными вскриками, звуками отчаянных  пинков и нездоровым дыханием сквозь то и дело скалящиеся зубы, Сильвер с шумом  впечатал скрученного гонца в стену, потом - ещё раз. И не без труда переборов бешеный порыв продолжить, пока голова ликана не треснет как орех,  навис над Джо.
- Ну? *ука.
Глаза яростно, со свирепой насмешкой обшаривали измученное лицо, впитывая горький запах злости и отчаяния, исходящий от тщедушного избитого тела.
- Что там, говоришь,  с сэром Блэкхорном? Без руки? Как, зубами отрывали? Или как приличные, резали?
Распалённое собственными же словами  воображение каинита, тем более богатое от осознания более чем вероятной перспективы, ожидающей, может быть, и многих из тех кто находился сейчас в Бладборне, снова подхлестнуло бессильную ярость, загоревшуюся в близких кошачьих зрачках почти безумием. Сильвер гортанно зарычал, с трудом балансируя на грани запрета, ещё как-то удерживающегося непререкаемым  авторитетом сержанта  Смита. Бледное лицо скривилось... и вдруг озарилось почти красивым внутренним светом, выглянувшим из глаз вспышкой какой-то новой идеи, хоть как-то компенсировавшей невозможность свернуть отродью шею.
- Я отпущу, конечно, отпущу, - сдавленно хохотнул Сильвер.
Сильным рывком каинит стащил Джо на пол, придавив голову рукой и навалившись на грудь коленом; свободная рука  вытянула из ножен по-змеиному свистнувший   кинжал.
- Ты же теперь свободная, как все!
С этими словами длинное поблескивающее лезвие  нырнуло вниз,  с исступлённой яростью стараясь  подцепить первую заклёпку на стальном ошейнике ликана. Несколько раз лезвие срывалось, почти дотягиваясь до вожделенной, но  запретной плоти, оставив на подбородке порез; не предназначенный для слесарных работ нож с громким щёлканьем распрощался с обломившимся кончиком острия.
- Эй. Что у вас там происходит? - настороженно спросили откуда-то из бокового крыла холла, направляясь  в сторону странной подлестничной жизни.
-  Свобода и равенство, - с ненавистью прохрипел Сильвер, не прекращая орудовать изуродованным кинжалом над не менее изуродованным ошейником, как раз в то момент со звонким "бзынь!" распрощавшимся со второй из заклёпок, удерживающих скрепляющую пластину.
- А это тебе просто на память
Ощущая, что веселье кончится с секунды на секунду, Сильвер рванул воротник Джо, обнажая ключицу и в очередной раз поднимая нож. Хотел ли он просто оставить на шкуре ликана собственноручно вырезанную роспись, или символ, или действительно, рассвирепев до полной бесконтрольности, проткнул бы ей лёгкое. Но  чья-то рука, взлетевшая над головой собрата, крепко перехватила запястье, дав Джо несколько мгновений относительной свободы действий.

Отредактировано Роланд Флейк (2015-01-15 17:49:57)

+3

22

Псих, с**а...какой же ты псих...
Скукожившись от удара о стену, Джо сползла на пол и попыталась торопливо закрыть голову руками. Только бы не вырубиться.. - мелькнула сполошенная мысль, растворившись в новой вспышке боли, когда её, скрюченную,  повторно попытались впечатать в стену. Джо не пыталась кричать, побаиваясь, что тот всадит в неё пулю, заставляя её замолчать.
Улицы учат жить...улицы учат выживать. Лёгкий налёт романтизма на хулиганской жизни скрывал вполне обыденную подноготную, где с навыками воровства каждый оборванец учился получать удары - не изображать, что не болит (бьют -хотят видеть результат, иначе будут бить сильнее), закрыть затылок, виски(вырубишься - будут бить по чём попало), прижать руки к корпусу, сгруппироваться...
Но Сильвер, не просто хотел избить. Вот когда он "распял её на полу и вытащил кинжал - действительно всё стало крайне хреново. Лезвие нырнуло под ошейник, обжигая кожу посеребрённым лезвием. Джо вскрикнула и выгнулась, пытаясь сбросить с себя озверевшего каинита, но этим сделала только хуже - рука спрыснула с ошейника , порезав её и она ещё сильней её придавил. Чёрт! Чёрт! С**а! Время вмиг стало каким-то вязким, смолой растягивая его голос, который то и дело всплывал над горящей шеей. Было впечатление, что он пытается отпилить её голову разжаренным прутом.
- Эй. Что у вас там происходит?
Разлепив глаза, Джо посоловело взглянула на темное пятно в проеме и тут же ощутила холод распахнувшейся рубахи. Ну вот и всё...
- Это тебе Смит сказал прирезать её тут? - недоверчиво переспросил гвардеец, бурля холодными глазами Сильвера.
- Я не собирался. Проучить гадёныша надо просто. Эта шантрапа вообще распоясалась! - зло выплюнул он в ответ, шумно дыша. Вырвав руку из цепкой хватки он посмотрел на безучастно распластавшееся тельце под собой и поразмыслив несколько мгновений, тяжело поднялся. Теперь, когда ярость немного улеглась, он с опаской взглянул в сторону коридора, прикидывая слышна ли была вся эта возня. Наконец, снова вернулся взглядом к подоспевшому, который изучал взглядом брошенную жертву:
- Слушай, мне пора возвращаться. Ты это...отведи её до ворот. А то замешкался я...Смит ждёт. У неё там письмо в кармане. Должны пропустить.
И не дожидаясь ответа от слегка растерявшегося, под внезапно свалившимся на него бременем,  брата, поспешил к лестнице.

+3

23

- Эй. Ты.
Каинит  неожиданно оказанному братскому доверию  был совсем не рад. Не настолько, чтобы не внять торопливой просьбе явно проштрафившегося собрата  и подвести его под монастырь, у Смита он носил невыносимо тяжкий характер психиатрической клиники форсированной  методы  терапии.
Шагнув вперёд, каинит склонился над распростёртой девчонкой, быстро оглядывая её и прикидывая, как (вернее, куда) лучше поступить, если взбесившийся   Сильвер всё-таки успел сотворить над ней что-нибудь... не поддающееся исправлению. Нет, только несколько порезов и добротно вымотанные нервы. Если только не сломано что-нибудь внутри.
- Поднимайся. Давай, давай, не прикидывайся. Ничего с тобой не сделалось, или в этой железке твоя смерть была спрятана?
Протянув руку (кажется, если бы он сейчас рявкнул на неё или подбодрил пинком, и  то это не подействовало бы лучше), каинит хмыкнул, тоже оглянулся туда, где стихли шаги торопливо сократившегося  Сильвера.  И ещё раз обдал потрёпанную фигурку смесью  любопытства и настороженной уверенности. Любопытства, что здесь вообще приключилось и почему девку, нестерпимо разящую в самый нос свежей волчьей кровью, надо поводить как какую-нибудь леди до ворот, а не в подвалы к остальным хвостатым. И почти  уверенности, что брата Сильвера она спровоцировала, небось, сама же. Интересно, чем; на провокатора затравленно сверкающая глазами леди была как-то  не похожа. Но на всякий случай новый провожатый  предупредил:
- И давай, пока мы не дойдём до ворот, ты будешь держать язык на замке. Ага? Давай, двигай.
Какие бы волшебные слова ни знала незваная гостья, и в принципе, её провожатый  примерно представлял подобные, и  точно не хотел их слышать.
Пропустив перед собой в распахнутую дверь, каинит молча зашагал по центральной дорожке. Гравий мерно поскрипывал под сапогами и ботинками. Где-то в парке беспокойно и хрипло перекликались вернувшиеся вороны. 
- Всё, иди. Только не бегом. Подстрелят, - счёл нужным предупредить каинит, отодвинув под взглядами едва различимых  часовых холодную чёрную створку и открыв перед Джо путь к дороге.
Те, кто обещал неминуемо прийти следом, наверняка и сами догадались бы, что узкие окна уцелевших башен совсем не так слепы, как могло бы показаться с первого взгляда. А вот очумевший  от неожиданно обретённой свободы гонец, на чью жизнь сержант отчего-то наложил строгое вето,  мог и на радостях не подумать. И... не прощаемся.
Привалившись к столбу, гвардеец вынул портсигар.
- Отпустили, что ли? - подали негромко голос справа, от пышного рододендронового куста, отчаянно зеленеющего сложенными листьями. 
В ответ Брат только буркнул  что-то подтверждающее,  глядя сквозь первый  дымок в удаляющуюся спину.

+3

24

Казалось, она ещё никогда себя не чувствовала такой...неодетой. Даже полностью обнажённой она себя не чувствовала насколько нагой. Воспоминание о Бладборне спешило переписаться в подальше, забирая с собой запахи кровного врага, холодные глаза, перекошенные лица, брошенные слова, боль...
Джо стояла прислонившись к мокрому стволу дерева, невидящими глазами уставившись в безучастное небо. Грязные пальцы сомкнулись на худой шеи, как будто хотели заменить собой утерянное, согревая непривычно открытую кожу. Туман в голове рассеивался, а дрожь в коленках почти прошла. Она всё-таки побежала, гораздо дальше ворот, тем, где всё уже было решено -  догонять никто не стал бы, но она бежала. Ещё не до конца осознавая что произошло, зачем и произошло ли на самом деле.
Спохватившись, Джо зашарила рукой в кармане, в руке холодно блеснула округлость часов. Янтарные глаза жадно нащупали мелкие стрелки, безвольно раскинувшие свои лапки над тёмными делениями
- Твою ж, с**а! - тихо прошептала Джикел, засовывая часы обратно в карман. - Ща-ща, погоди маленько, я ща...
Лихорадочно шептала Джикел невидимому собеседнику, подгибая пальцы на босых ногах. На слегка прихваченную морозной коркой мокрую землю упала черная куртка. Чуть повозившись с пуговицами, дрожащие пальцы содрали с неё рубашку, оставляя дрожать под промозглым ветром и сразу же принялись за брюки. Слегка незавершённая луна выхватила на короткий миг из темноты застывшую на фоне  черного леса фигурку, подчеркнув своим холодным светом бледность, сравнимую только с редкими пятнами снега. Казалось, засомневалась на миг: вспомнит ли? И тут же, с легким вздохом, растворилась в красках зимнего леса.
Свобода, жизнь, что ещё нужно?!...успеть...

>>Холмы, дороги и перелески>> Улицы, улицы...

Отредактировано Джо Джикел (2015-01-20 19:06:31)

+2

25

Окружающая территория, внешний и внутренний двор Тауэра >>>

Не успевшая подтаять земля шелестела под десятками башмаков, сапог и ботинок, глухо стучала под копытами лошадей, тянущих телеги и несколько карет, двигающихся в центре Великого похода. Вокруг покашливали и переговаривались, дымили папиросами, гордо оправляли ремни ружей и винтовок, иные из которых были первыми, попавшими в шершавые рабочие руки. Умелые, кажется, даже форму поменявшие под рукоятки молотков и молотов, мастерков, станочные блоки, но не гладкие приклады и спусковые крючки, слишком хищные, категорически не желающие  гармонировать просто с самими иными лицами из бесчисленных, нетерпеливо поглядывающих вперёд.
Более странно на фоне неоднородных, алеющих красными повязками  колонн, двигающихся по северной дороге от Лондона, выглядели лишь Чёрные Марии, успевшие в представлении Стоуна намертво связаться в сознании с чем-то ничуть  не солидарным всему, что ассоциировалось с неоднозначным, пространным, но замечательным словом "мы".
Вспомнился день осады Скотлэнд Ярда чёрной ордой Благоденствия, быстрое и месиво в переулках вокруг комплекса, недоверчивые лица полисменов, поглядывавших на Стоуна и его неожиданную спутницу так, словно те пришли предложить план возрождения славной традиции торговли детьми и жёнами. А теперь зарешеченные кареты стрекотали ладно смазанными колёсами среди тех, кто совсем недавно частью даже катался внутри безо всякого комфорта. И судя по разъяснениям, данным командиром отряда, в котором шли Алеса и Керн, презентовали бобби свои драгоценные коляски на правое дело вполне добровольно.
- Да ну, к чёрту.
С этими словами Керн вдруг подхватил Алесу за талию и усадил на катящуюся рядом телегу, между какими-то забросанными дерюгой ящиками.
- Поди, далеко ещё. Отдыхай, умаяться ещё успеем.
Керн подмигнул рыженькой - теперь они были лицом друг к другу, сидящая на задке телеги Алеса и шагающий за ней каинит, - и повернулся к дружиннику, буркнувшему что-то не то чтобы неодобрительное... а просто буркнувшему.
- А ты, дядь, не завидуй. Садись рядом, если хочешь, там места полно ещё.
- Накатаюсь ещё на обратной дороге, если не повезёт, - шевельнул усами "дядь", кажется, вообще пребывающий в состоянии стойкого скепсиса.
- Типун тебе, - тут же среагировал  кто-то справа и деловито поинтересовался. - А где Бертрам?
Простодушного пожурили, что не "Бертрам", а "мистер Контрерас", осторожного тоже пожурили с другой стороны, чтоб бросал свои верноподданнические замашки и не "Мистер Контрерас", а Альваро "Браво", и что сейчас сам посмотришь, как он будет устраивать недобитой сволочи овации с аплодисментами. Но разгореться в полноценный спор цепной обмен мнениями не успел. Колонна перевалила очередной  холм и притихла, переглядываясь с вылезшими из-за вершины башнями Бладборна.
Алесе, едущей вперёд спиной,  его было наверняка не видно в первые моменты. Но отражение его на примолкших, посуровевших, дружно сосредоточившихся на одной точке лицах она вполне могла уловить. Особенно на непривычно замкнувшемся лице Стоуна, догнавшего телегу совсем вплотную и взявшего руку Алесы, не сводя взгляда с того, что лежало впереди.
Замок, большой, тёмный, асимметричный, словно обкусанный местами гигантским чудовищем, окружённый по периметру терриории высоким забором, но без ворот, не выдержавших схватки с каким-то из ударов Судьбы, тоже настороженно наблюдал приближение колонны, уже подползающей  и заволновавшейся сбавляющими ход и начинающими  перестраиваться головными рядами.

+2

26

С каждым новым шагом Алеса мрачнела все больше. Угнетающая атмосфера, не слишком приветливые, во многом уже уставшие лица. Рыжеволосая позволяла себе украдкой крутить головой, всматриваясь в проходящих мимо, будто бы пыталась углядеть в глазах, взглядах и всем таком что-то... Что-то неуловимое, что-то очень важное, немного пугающее, настоящее. Пыталась и не знала, хочет ли увидеть это нечто, или нет.
Раскрасневшиеся на холоде, потрескавшиеся лица.
Мисс Фостер подумала, что сейчас выглядит не лучше - а еще и оборванная юбка... Одежду-то по лучше девушка не успела себе подыскать, все ходила, в чем было.
Но Керн был как всегда. Когда он подхватил волчицу, она даже не удивилась и не испугалось: привычной становилась такая манера его поведения. Просто делает все, что захочет. И Алесу пока это устраивала: Стоун был более опытен в вопросах набивания морд, чем Алеса. И такому внушительному опыту следует доверять.
- В гробу отдохну, - озвучила Алеса любимую шутку отца, и только потом осознала, на сколько мрачно и нелепо она звучала в сложившихся обстоятельствах. То ли дело - на диване, в огромной украшенной комнате, где одна только люстра стоит столько же, сколько стоят тут все телеги, обозы и боббики.
- В смысле... Я не то имела ввиду... В общем... ладно, да. Я отдохну сейчас, спасибо, - в своем стиле попыталась Алеса исправить сложившуюся неловкую ситуацию, которая явно боевой дух не поднимала.
Движение затихло, и все вокруг замерло. Керн подошел к Алесе, вновь взяв её за руку. Девушка как-то неуместно в данной ситуации подумала, что это входит у него в привычку в последнее время. Но на лицах окружающих явно проглядывалась решимость, суровость, отстраненная холодность. Пожалуй, вот то самое, что искала Алеса вначале. Лицо Керна так же приобрело то самое выражение и волчица не могла отвести от него глаз. По спине её побежали мурашки, а рубашка вспотела, не смотря на то, что было довольно зябко.
Алеса смотрела в лицо Керно, как зеркало, силясь увидеть там отражение замка. Так продолжалось мгновение, которые рыжей показалось вечностью, а потом она осторожно соскользнула с телеги, наконец, решаясь повернутся лицом к тому, что ждало их вперед.
Встала рядом со Стоуном, на этот раз сама взяв его за руку, которую ей пришлось опустить в тот момент, когда она спускалась со своего "насеста". Взяла и сжала, чуть сильнее, пожалуй, чем того требовали обстоятельства.

+4

27

Берт очень хорошо чувствовал этот гнет. Более того, он знал, что так будет. Пока большинство упивалось победами, другая, и не менее важная часть Лиги, ощущала давление и тяжесть. Очень легко нестись вперед, быть в процессе, но  вот ставить точки - занятие не из легких.Ты больше не можешь вернуться назад, ты занимаешь тяжкое положение, когда идти остается только вперед. Но Браво это никогда не останавливало. Их неровная колонна приближалась к обглоданному  замку. И какие бы настроения не терзали Бертрама, сейчас о них стоит забыть.
Они захватили с собой по-максимуму повозок - для раненных и пленных, а вот  с лошадьми была явно нехватка, хотя сам Браво все же был на коне.
-Рассредоточились по позициям.
Из Тауэра захватили несколько пушек и по знаку Браво дали огонь. Половина целилась в ворота, а другая - в башни. Было бы крайне глупо ожидать от каинитов молчаливой сдачи позиций. Берт мысленно досчитал до трех и рыкнул -Вперед!!

+3

28

- Пошли, пошли! Настоитесь после.
Керн посторонился от крепкого дружинника, очень похожего на Брута, так что при взгляде на угрюмую физиономию даже ёкнуло где-то в селезёнке. Ностальгически ёкнуло, потому что захваченный центробежной силой дядька походил на того, совсем другого Брута, ещё не вожака и даже не друга стаи. Брута на Арене самой большой и вонючей навозной кучи  этого города. А тот, взглянув на рыженькую оборотницу и каинита, нашёл их вполне подходящими кандидатурами на неотложное дело умеренной ответственности.
- Отогнать за пригорок, - деловито рыкнул ликан сквозь подёрнутые инеем усы,  кивнувшие в сторону телеги, видимо, как собирательного образа всех подтянутых к Бладборну телег. - Побьют лошадей - впрягу не доглядевших, ясно?
- Да мы же!..- по привычке вскинулся Керн, почти с отчаянием посмотрев вслед уходящим  вперёд соседям по походу. Но посмотрел на Алесу и спохватился, махнул рукой, соглашаясь, что кто-то должен и горшки обжечь, так почему бы сегодня не они, - А... Отгоним. Бери соседнюю, Алес.
А колонна как-то сразу начала дробиться, проворачиваясь внутри себя и обтекая замок небольшими группами  голов по пятнадцать-двадцать, потянувшимися резвой рысью под оклики разводящих по позициям командиров. Бладборн  замыкали в ощетинившееся винтовочными штыками кольцо, состоящее из сотни с небольшим ликанов - исключительно ликанов и немного каинитов; людей в штурмовой волне не было ни единого человека.
И очень скоро стало понятно, что никаких переговоров-разговоров здесь  не будет. Так же, как пол-года назад под замком Лондонской Стаи, никто не спросит, есть ли там внутри бабы и дети, а сразу шарахнут по стенам и окнам из торопливо выкаченных вперёд пушек, и тогда уже посмотрят, кто рванёт изнутри вместе с выбитым пухом и перьями.
Услышав грохот первого пушечного залпа, Стоун моментально вывалился из панциря носорожьей невозмутимости и выскочил обратно на возвышенность, хотя, брызги каменного крошева, разлетевшегося из пыльного облака, вспухшего на одной из уцелевших башен замка, было видно и оттуда, из  небольшой балки, укрывшим за своим  мохнатым от бурьяна гребнем часть драгоценного транспорта.
Несколько мгновений Бес смотрел на передовые ряды штурмующих, пытающиеся подступить к замку, и насколько можно было судить по профилю, а судить можно было только по профилю, потому что к Алесе индивид поворачиваться сейчас избегал,  мысли в вечно  взъерошенной  голове гуляли тоже совсем не ангельские.  Затем вдруг скатился обратно к повозке и яростно зарылся в какое-то барахло, благополучно подсмотренное, видимо, ещё по дороге.
- Держи.
Вынырнув обратно, Керн протянул Фостер кусок ткани. Судя по взгляду, задержавшемуся на красной тряпке на рукаве Алесы, Бес с великим удовольствием содрал бы его собственноручно, и то что тот остался на своём месте, было уважением к его владелице,  Алесе, никак не к нему лично. Собственную алую метку Бес снял безо всяких церемоний и скрутил с такой же, какую вручил Фостер, разбавив красноту тем, что, видимо, должно было означать светлый фон. Нет, красный не был изгнан долой вон, но теперь он оформился в красный крест, судя по чертям, пляшущим в зрачках Стоуна, имеющий для последнего какой-то очень неоднозначный символизм.
Повязав обратно на рукав модифицированную символику, Керн со свирепым весельем ухмыльнулся во всю зубатку, глядя на подругу.
- Я бы сказал, что я иду туда, а ты ждёшь здесь, пока не перестанут стрелять и тогда идёшь. Но у меня нет чёртовой верёвки.
Собрав брови, Керн проверил нож, расстегнул кобуру и подхватив карабин - очень, очень важное орудие настоящего санитара! - двинулся перебежками к забору, перед самым стартом внезапно очень тепло бросив  Алесе:
- Не лезь под пули, хорошо?

Не лезть под пули было сложно. Пули снова шли на сезонный  нерест, обильно резвясь среди пороховой мути, начавшей затягивать прозрачность воздуха, и с визгом разрезая воздух, кажется, во всех направлениях сразу.  Разбившись на несколько групп человек по пятнадцать, штурмовые дружины Лиги быстро сцепили кольцо и начали атаку, обстреливая из винтовок всё, что огрызалось через окна и проломы замковых стен. А передний фасад замка лупила рыба более крупных разрушительных масштабов : артиллеристы, добровольно пожелавшие продолжать прилагаться к своим пушкам при старом Тауэре и новой власти, били по замку без передышки, стараясь накрыть засечённые стрелковые позиции засевших в замке и облегчая путь тем, кто окружал замок и пытался прорваться за полуразрушенный, не представляющий особого препятствия забор. Шла та самая начальная стадия, когда ещё было непонятно, сколько недругов засело внутри против сотни атакующих, насколько затяжной окажется бодро начавшаяся атака и сколько курток ещё порвётся до смерти, прежде чем рвать их станет  некому, и ярость только стремительно разгонялась, как летящий под уклон локомотив, подпитываясь первыми брызгами полетевшей в снег крови.

+3

29

Холл замка >

Опоздавших наверху карали, так скоро и яростно, что Роланд, внезапно оказавшийся  у стены в обнимку с карабином,  даже не сразу уловил суть процесса. Вот он выскочил из коридора, ведущего к спуску в подземелья, а вот уже ближайшее забранное щитом окно  и часть стены под ним взорвалось волной щепы и разбитого камня, щедро окутываясь тучей дыма и пыли.
-  Живой?
Кто-то налетел, вынырнул тёмной тенью из оседающей взвеси и потащил за рукав и воротник, немилосердно поднимая на ноги.
Торопливо подобрав карабин, Роланд оглушённо переступил на не очень твёрдых ногах, глядя на фигуры Братьев, с яростной сосредоточенностью паливших куда-то во двор через окно полуразрушенной комнаты. Потом скользнул вперёд и присел у края пробоины, оглядывая открывающуюся через пролом часть территории.
- Держим центральный вход, братишки.
Брат Дженкинс, тот самый "повар", что ставил на них с Валенские гастрономические эксперименты в  день прибытия в Бладборн и посмеиваясь наблюдал результаты, ныне с совершенно железным лицом передёргивал рядом затвор, досылая первый патрон из только что перезаряженной обоймы и раскидывая команды остальным пятерым Братьям, державшим  рядом это же крыло замка.
- Долго с одного места не бей, сметут с одного залпа, - бросил  Дженкинс Роланду и приник щекой к прикладу.
Словно громовое, стократ гипертрофированное  эхо прозвучавших слов, замок снова потряс удар, на этот раз отозвавшийся где-то  этажом выше протяжным, почти животным сдавленным криком, подравшим по хребту волной озноба  - снаряд явно пришёлся не только на долю камня и мёртвого дерева.
Скрипнув и сглотнув смешавшуюся  со слюной пыль, Роланд тоже резко поднял винтовку, угнездившись плечом на неровной поверхности, выцелил тёмную фигуру, появившуюся в поле зрения там за забором, и спустил курок.

+2

30

Алеса только проводила взглядом дюжего дядьку, давшего такое, совершенно не героическое задание. Но спорить она не хотела. И воевать тоже не хотела. На душе скреблись кошки и сейчас Алесе хотелось забиться в какой-то далекий, темный уголок, закрыть уши руками и ждать, пока все закончиться. И не из страха. Нет, страх конечно тоже был - кто же не боится, когда поливают градом из пуль, но мисс Фостер уже научила себя не бежать от трудностей. Тут было другое. Живые воспоминания, не слишком уж хорошие по своему содержанию.
Девушка подхватила лошадь под уздцы и повела следом за телегой Керна. Что-либо говорить не хотелось. Хотелось перемотать время вперед, и уже посмотреть на то, чем вся эта авантюра закончится.
Послушно приняла повязку из рук Керна, все в полной молчаливости перевязывая и свою повязку таким же образом, как и Стоун.
Хитро ухмыльнулась, услыхав фразу про веревку. Хоть что-то этот бестолковый клыкастый понял за все это время, и сама принялась проверять оружие.
Стреляла Алеса не мастерски. Её "шальная и опасная" жизнь началась всего полгода назад, до этого девушка никогда не не держала в руках ничего огнестрельного. Кое-как хмурые, многое повидавшие в жизни, пропитые и прокуренные учителя научили Фостер управляться с этим, и сейчас было самое время применить знания на деле.
- И ты смотри, не умри, - произнесла Алеса хоть что-то, за последние двадцать минут.
Девушка ринулась следом за Керном, а внутри что-то требовательно сжалось, желая заставить рыжеволосую перекинутся - так бывало всегда, когда Алеса чувствовала опасность. От чего-то её звериная половина была уверенна, что на четвереньках лучше встречать опасность, чем на своих двоих.
Очевидно, шедшая следом волчица раньше заметила мелькнувшую гвардейскую форму в разломе стены, и, прицелившись, выстрелила, стараясь если не попасть в стрелявшего, то хотя бы помешать ему продолжать атаковать.

+3


Вы здесь » Отродье Каина » Замок Бладборн (северный пригород) » Подъездная аллея, двор и ворота замка


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC