Дата и погода:

1900 год.
Итак, друзья и братья-сёстры. Лондон не завершает свою историю, Лондон вечен, как старая грязнуха Темза, питавшая и пестовавшая своего блистательного, своенравного отпрыска. Форум можно читать, можно продолжать отыгрывать на нём какие-то истории и эпизоды. Но глобальных событий здесь уже наверняка не случится. Вся сюжетная активность с зарядом новых красок и бочкой второго дыхания переносится сюда, в Лондон же, но немного иной Лондон Новые лица, новые истории - повзрослевший, но пропитанный ещё более авантюрным духом, он с нетерпением ждёт вас. Огромное спасибо всем, кто был и будет с нами здесь, на ОК, и душевное "Добро пожаловать" тем, кто рискнёт переступить с нами порог нового Лондона.
О погоде Мерлин пока тоже ничего не сообщил.


Новости:

2015-10-28 • В связи со стартом нового витка сюжета и новых квестов ожидается полное обновление информации

В верх страницы

В низ страницы

Отродье Каина

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Отродье Каина » Северный пригород » Лес между замком Бладборн и Лондоном


Лес между замком Бладборн и Лондоном

Сообщений 31 страница 50 из 50

1

http://sd.uploads.ru/O79WU.jpg

Эти частные земли, принадлежащие Замку Бладборн, покрыты аккуратными насаждениями лиственных деревьев, предназначенных для экспорта древесины, на юге, ближе к Джейкобсову кряжу, и дикими дебрями древних дубов и старых платанов севернее. Воздух здесь влажный и тяжелый из-за сырой болотистой почвы, сменяющей сухую через каждую сотню метров. Встречаются редкие заросшие мхом и кустарником водоемы. Земля в любой сезон покрыта слоем прелой листвы, затрудняющей передвижение по ней. Травы почти нет, ибо густая листва деревьев почти не пропускает солнечного света, вечные сумерки царят в этом мрачном враждебном месте, где нет зверя крупнее зайца, зато для охотников на птицу это заповедный рай, радующий изобилием уток и бекасов.

Отредактировано Кейт (2013-03-11 23:57:25)

0

31

Из кустов, из самой лесной чащи пробирался Адриан, взвалив на плечи тушу здоровенного оленя. Теперь его грудь украшала рубаха, на ногах были штаны и здоровые охотничьи сапоги, а на голове была намотана ткань. С одной стороны шарф, а с другой - ну точно занавески. Темная оборванная ткань служила ему вроде капюшона, хотя плечи его были совершенно обнажены, потому что рукава ее по какой-то причине были оборваны, а вот фартук оставался на своем месте. Тут уж ничего не поменялось. Пасть Вольного тоже была занята, что кстати совсем не мешало ему мычать мелодию простой уличной песенки про трех трубочистов с чертова переулка. Так как руки Вульфа были заняты всякой всячиной в виде свертков и бутылок, в зубах его была сумка, ремешок который он и стискивал зубами. Взгляд его был шальной и дикий, как будто бы он был больше зверем, чем человеком. Он с удовольствием переступал низкую растительность, тяжело ступая сапогами по рыхлой земле леса. Олень на его плечах, сложив послушно копытца, смотрелся скорее как дополнение к его костюму: так легко и непринужденно пробирался сквозь чащу оборотень, как будто бы не замечал тяжести мертвого зверя и всех неудобств с этим связанных.
Остановившись недалече от укрытия вампира и человека, Вольный быстро огляделся, решив, что этот пяточек леса самый что ни на есть подходящий и смачно сплюнул сумку, мешавшую петь и говорить, на землю перед собой.
- А ну налетай, разбирай добро! - пропел низким хриповатым баском Адриан, наклоняясь и рывком скидывая вперед на траву оленью тушу. Олень плюхулся грузно и совершенно безжизненно. Теперь было можно увидеть, что у него сильно свернута шея, - У нас привал, - оскалился в ухмылке в сторону Керна, а молодому, значит, бросил: - Разводи костер, если жрать охота, - и кивнул на оленя, обращаясь снова к клыкастому, - Еще тепленький.
Сам же бросил в Крэйгана мягкий и легкий сверток.
- Переоденься. Чтобы больше никто не путал, а то кровью от тебя разит за милю, - сказал это небрежно, булькнув содержимым одной из двух бутылок, явно початых, но не оборотнем. Стекло полюбовно звякнуло друг о друга и тоже опустилось на землю перед сумкой.
- Тут не очень далеко наткнулся на охотничью хижину. Теперь хоть в городе можно показаться.  Эх, - взглянул он на штаны, - Жаль, что у нашего брата они долго не задерживаются. Времена не те. Поедим и в город пойдем.
Затем голодно зыркнул на оленя, а затем на Керна.
- Пока он твой, клыкастый.
И отвернулся, чтобы не смотреть, если клыкастая морда не постесняется дырявить его оленя и высасывать из него еще теплую кровушку при них. Взгляд его наткнулся на Крэйгана, пожалуй, впервые за все это время так пристально посмотрел он на человека. Затем перевел взгляд на его укушенную руку. В сумке, которую он притащил из охотничьей хижины, было несколько пыльных тряпок, но Адриан промолчал, не желая нянчиться с будущим оборотнем. С новолунками разговор иной, чем с людьми. И не то чтобы Вольный был большим и опытным воспитателем, скорее наоборот, но это он знал точно. Волков нельзя жалеть с самого рождения, нельзя проявлять слабости при них. Пауза молчания с его стороны затянулась, но это нисколько не смущало волка. Он как будто бы впервые увидел Крэйгана и рассматривал его, размышляя на его счет так откровенно, что только на морде не было написано: "Что же мне с тобой делать?" На самом деле Вольный уже все решил, только вот не умел он да и не любил все эти разговоры, знакомства и выяснения.
- Ну что, - зарычал он в сторону Крэйгана, - Хныкать будешь и проклинать? Плакать будешь? Лишил тебя твоей жизни. Плохой, такой, сякой. Но нравится тебе это или нет, теперь мы связаны. И ты пойдешь со мной, если не хочешь натворить страшных бед. Только если мы обойдемся без причитаний и воспоминаний о надеждах твоей матери на бестолкового сына, это ускорит процесс взаимопонимания. Я не терплю всей этой суеты. Это ты должен понять и хорошенько усвоить.
Сказал как отрезал. Адриан имел талант не нравиться с первого и со всех последующих взглядов. И принялся сооружать небольшим топориком, выуженным из сумки, кострище, пригодное для приготовления мяса, затачивая и вбивая в слегка разрытую и углубленную ямку деревянные рогатые колья.
- Захочешь, через пару месяцев сам уйдешь. Я бы даже тебе сейчас порекомендовал кого, но те волки либо мертвы, либо гниют в подвалах Тауэра. А тебе нужна стая. Первые обращения переживешь и тогда только сможешь называться оборотнем. А пока ты мясо. И у мяса нет мозгов. Больше сказать тебе ничего не могу. Все в процессе. Не будешь слушаться или попытаешься сбежать, убью. Ничего личного. Новолунок посреди города - проблема для всех оборотней. Они тебя же первые и порешат, если начнешь разбойничать. Первая луна сведет тебя с ума, поглотит полностью, но я научу тебя как это контролировать. Взамен, ты ни слова не расскажешь обо мне или моих друзьях. И даже имени моего не вспомнишь, если тебя спросят. Или пригласят на очередную охоту. Не спеши все узнать сразу. Все это не объяснить, не понять -  только пережить. Радуйся, что ты не вшивый котяра, а волк. И никогда не забывай, вне зависимости от твоих чувств ко мне, что без меня - тебя ждет смерть. Это просто запомнить, верно?
Вольный прихватил две бутылки с земли, одну поставил ближе к Крэйгану, хмуро глядя мимо него и размышляя о чем-то своем.
- За твои человеческие похороны. И твою новую жизнь.
И запустил топорик в ближайшее дерево, чтобы тот засел в нем и не сырел на земле, глотнул со второй бутылки, выдернув предварительно пробку зубами и плюнув ею в сторону. А затем полез в сумку и достал из нее старый охотничий нож, проверяя пальцем его остроту.

+2

32

Вполне логично повел себя каинит, место жительства своей банды он не назвал, отделавшись каким-то адреском, где найти-то никого не удастся все равно. Но об этом пока было рано думать, ему сейчас не до шайки оборотней и вампиров, ему бы отдохнуть, перевести дух, решить, как жить дальше.
- «Гнутая подкова»?.. Да, знаю такое.
Правила шайки вполне устраивали, если Керн говорил правду и ничего не скрывал. Дьявол тоже скрывается за именем бога, а потом бросает на смерть в когти вампиров.
После каждого слова каинита Крейган уверялся, что должен оставаться с ними, чтобы не натворить глупостей, не позволить уничтожить себя, недавно родившегося вновь. Старк уже убеждался в правильности своего выбора, но как только раскрыл рот, чтобы проситься в банду Керна, как тот насторожился, положил руку на револьвер и стал отходить назад. Молодой оборотень пытался рассмотреть, что же там, впереди, неужели погоня? Из сапогов были извлечены два ножа – последнее оружие, что было при мужчине, и приготовился метнуть, если придется. Но из леса показался не каинит. Адриан тащил оленя на своей спине. Где-то оборотень раздобыл одежду, в зубах держал сумку, руки были тоже заняты всякой всячиной. Похоже, он ограбил кого-то. И раздел.
«Вернулся, сукин сын!»
Крейган следил за каждым движением Адриана, что состоял в банде на испытательном сроке, а значит, его смерть не очень огорчит остальных. Но в Старка полетел какой-то сверток, пришлось ловить, и уверенность и злоба мигом испарились, зато удивление пришло на смену.
«Эко, какой добродушный».
С сомнениями, но все же Крейган убрал ножи на их прежнее место, в сапоги, стянул с себя остатки своей рубахи, что уже была без рукава, который успешно был обмотан вокруг раненой кисти. Темно-серая, более менее чистая, рубаха легла на тело вместо окровавленной светлой. Но кровью от него несло по-прежнему. Вытерев лицо какой-то тряпицей, что нашлась тут же, в куче принесенной Адрианом одежды, оттер лицо от явно заметных кровоподтеков, ведь собирались-то в город идти, и привлекать к себе внимание было бы не желательно.
- Ну что. Хныкать будешь и проклинать?
Отвлекшись от своего занятия, Крейган стиснул зубы, исподлобья сверля взглядом Вульфа, что уже занялся костром. Кулаки сжались, костяшки пальцев вмиг побелели от напряжения, а на скулах заиграли желваки.
- …И ты пойдешь со мной, если не хочешь натворить страшных бед…
Дыхание Старка участилось, кровь ударила в мозг. Уверенность оборотня выводила из себя. Он для Крейгана был никем, чтобы слушаться его и подчиняться его указаниям. Он был для него лишь тем, кто лишил его всего. Да, теперь его можно лишь проклинать. При упоминании о матери, тряпица в его руках затрещала, разрываясь пополам. Но спокойствие Адриана было знатное. Не замечая будто яростного взгляда Крейга, вожак Новолунцев, достал две бутылки, и одну поставил ближе Старку.
- За твои человеческие похороны. И твою новую жизнь.
Отхлебнув пойла, Вульф метнул топор в сторону и достал нож.
Последняя фраза оборотня оказалась и последней каплей для Крейгана. Напуган, растерян, зол – слишком нервный сейчас для подобных тостов.
- Тварь!
Мужчина двинулся на Адриана, выхватив один из ножей. Рукой попытался ухватиться за шею ненавистного оборотня, а вторую руку с ножом, занес для удара. Осознание того, что он сейчас подписывает себе смертный приговор – пришло слишком поздно. Убьет Адриана и умрет сам, и Патрик и Бэйли и королева останутся безнаказанными.
Нож Старка резко отлетел в сторону, теряясь среди деревьев, не менее резко Крейган отпрянул от вожака Новолунцев.

+3

33

Адриан ожидал большего, но человеку удалось его удивить. После такого следовало бы броситься на Вольного и пытаться его убить, но человек справился с эмоциями. Волк даже не пошевелился. Ни тогда, когда тот на него бросился, ни тогда, когда отошел. Произойти все немного иначе, так, как того ожидал Вульф, то он бы преподал урок новичку, но тот оказался умнее. Какое-то время волк продолжил смотреть на человека молча. Что он может ему дельного сказать сейчас? Попросить прощения, успокоиться или обнять? Ни то ни другое у Адриана не получалось никогда. Руки его сжали горлышко бутылки и он плеснул в себя еще одну порцию алкоголя.
- Ты думаешь мне оно надо? - устало проговорил он, - Сейчас, когда стае нужно отдавать все силы. Выпустить в город тебя одного - значит погубить. Бросить - погубить. Но оборотнем можно жить. Да, я тваррр, - зарычал он, - Тварь не простая. Мой зверь посчитал нужным выбрать тебя. Обычно после укусов оборотней не выживают. Ты так не считаешь, но на самом деле ты родился заново. А должен был умереть там, еще в лесу, размахивая своей пукалкой. Ты бы не убил меня, выстрелив, а я должен был завершить начатое. Но мой зверь выбрал тебя, значит это твоя судьба, парень. И мне она, как и тебе, поперек горла встала. И я тебя не брошу, отведу в стаю. А дальше свой путь ты выберешь сам.
Адриан сощурился и почесал причинное место. Блохи может?
- А нож подбери. Еще пригодится. Назад через лес мы не пойдем. Нам нужно в город, чтобы там разведать, что происходит. Ты когда в последний раз был там?
Адриан пристально наблюдал за Крэйганом, а затем вновь принялся доделывать кострище и разжигать огонь. Есть хотелось невыносимо. Вульф зыркнул на Керна.
- Тебе тоже его жалко? Или мы все-таки начнем жрать?

+1

34

- Ого. Да ты Санта-Клаус? - одобрительно воскликнул Керн, поглядывая на сваленное на землю добро.
Нет, пускать Белого  в расход было никак нельзя - ну кто же режет такого славного добытчика? Только самая неблагодарная скотина, к тому же ещё, бхехехе, и цинично не верящая в Санта Клауса. А раз стрелять и резать было некого, вампир со свойственной неприхотливостью принялся налетать и разбирать.
Разбирал в первую очередь то, на что получил разнарядку. Деловито оглядевшись, выбрал из деревяшек подходящий короткий и толстый колышек, ухватил копытного неудачника за рога, и перебросив через плечо изъятую из внезапного подарочного  набора верёвку, легко потащил тушу в сторону  от  привала.
Выбрав подходящее место,  Керн неторопливо закатал к локтю единственный уцелевший рукав, вытащил из-за пояса нож и в несколько движений заострил деревяшку с обеих сторон.
Деревянные острия  пробили обе оленьи задние ноги, нанизывая их на импровизированную перекладину.
Керн плюнул на руки,   потянул переброшенную через низкий толстый сук верёвку - и туша вознеслась вверх, ероша рогами жидкую лесную траву.
Присев на корточки, Керн ухватил оленя за ухо и  подтянул болтающуюся голову. Добротно заточенное лезвие с жутковатым дружелюбием  лизнуло светло-палевую глотку, отворяя тёмный  ручеёк, тот же пойманный в подставленную горстью ладонь.
Белый не обманул - кровь была тёплая. Конечно, совсем не дотягивала до живой, горячей,  чуть не прыгающей  от адреналина, той, что выталкивала наружу не сила земного притяжения, а само бьющееся в агонии сердце. Но всё-таки намного лучше, чем холодное, пропитанное химией пойло, отпускавшееся нуждающимся  в Донорских пунктах. На мгновение каинит приник к кроваво улыбающейся ране, прикрыв глаза и улавливая голоса Адриана и Крейгана лишь краем уха.
И надо сказать, далеко не всё что доносилось оттуда  каиниту понравилось; в один момент  совсем не понравилось, заставив аварийно прервать разделочные работы и вывалиться из-за кустов.     
В изорванной рубахе, с подозрительно  вызверившейся на этих двоих физиономией, с перепачканными красным  губами, с окровавленным ножом в руке, Стоун являл собою картину невыносимо  выразительную, мол,  олень, висящий вон там вниз головой с  наполовину спущенной шкурой и распоротым брюхом  - это только начало вечеринки, и лучше, ребята,  веселье  досрочно сворачивать от греха подальше. 
Но разводить грех здесь, вроде как,   никто и  не собирался - ни Вольный, говоривший устало и как-то... мудро, что-ли, ни поддавшийся гневу новолунок. Во всяком случае, когда Стоун свой  лик, готовностью  разнимать угрожающе пышущий, явил народу, всё у костра выглядело именно так.
Правда, маяться мудростью Белому быстро надоело.
- Тебе тоже его жалко? Или мы все-таки начнем жрать?
- Нет. Он справится, - коротко и бесстрастно, как буханку тесаком отвалил каинит.
Ещё раз покосившись пытливо и недоверчиво   с одного на другого, Стоун молча прошествовал к недоделанному костру, поднял отставленную Вульфом бутылку, прихватив заодно приготовленные под жаркое  колышки, и сохраняя прежнее нерушимое молчание удалился обратно к полуразделанному оленю. Лишь уже перед тем как снова исчезнуть из вида за развесистым кустом, развернулся и весело хмыкнул-оскалился:
- Ты огонь давай быстрее разводи, подгоняло! Прогореть же ещё должно успеть, ядрёна вошь!
И  сократился из поля зрения, вкусно булькнув откуда-то оттуда  экспроприированной бутылкой.
Успела  там прогореть ядрёна вошь за пару минут или не успела - кому  оно здесь вообще было интересно.  Ровно через несколько минут  освежёванная туша прибыла к кострищу, с мученической безропотностью готовясь к  насаживанию на жердь и  распятию над жертвенным огнём.

+2

35

И что же теперь? Убьет, прогонит? Но оборотень просто влил в себя очередную порцию спиртного, не отрывая своих глаз от человека.
«Чертов гад… Змей.»
Убийца говорил долго, много, и слова его совершенно не успокаивали, они скорее пугали. Отчего Адриану забирать с собой человека? Зачем ему с ним возиться? Некий оборский кодекс? Мужчина казался ответственным, но почему и для чего все это, Крейган не понимал, ведь думал, что Вульф лишь на испытательном сроке в некой банде.
- Не говори мне о судьбе, волк. Я сам ее строил, пока не появился ты!
Кажется, планы менялись. Адриан был настроен на то, чтобы отвести нового оборотня в стаю. Все слишком быстро происходило, что бы сохранять спокойствие.
- Вечером вчера я был в городе, пока меня не забрали эти, - зачем-то махнул головой в сторону Керна, который являл собой картину не совсем лицеприятную. Разорванная окровавленная рубаха, кровь стекает с губ по подбородку, в руках не менее кровавый нож. Старк скривился, но ничего не сказал, лишь развернулся и пошел в сторону, в которую улетел один из его ножей.
«Нет, это какой-то дурной сон. Что за бред. Неужели я стану таким же».
Крейган шел, пиная ботинками густые заросли папоротника, он уже не искал нож, он просто хотел побыть один. Он всегда был уверенным, на шаг впереди остальных, а теперь непривычно чувствовать свою собственную слабость и бессилие, и от этого злость рвалась наружу, ненависть к самому себе, тупая обида из-за безысходности ситуации. Лоскут на его запястье уже пропитался кровью, осторожно, подвергаясь любопытству, Старк остановился и медленно стал разматывать рану.
- Вот сучий сын.
Место укуса продолжало кровоточить. Рана дергала, ощутимо пульсировала, и мужчина не нашел ничего лучше, как «зализать» ее. Припав губами к запястью, стал пить вытекающую кровь.
- **** *** *****, - выругался Старк, оторвавшись от своей руки.
В целом, ничего страшного не случилось, это нормальное явление и для человека, тем более кровь перестала так обильно сочиться. Но осознание того, что он пил кровь почему-то заставило содрогнуться. Как ни в чем не бывало, Крейган отправился обратно, по пути вытащив из ствола дерева свой нож, спрятав его на прежнее место.
Молча прошел мимо Керна и Адриана, прихватив бутылку алкоголя, что была любезно предоставлена оборотнем. Жрать хотелось невыносимо, но тело дрожало и тряслись руки, не до помощи в приготовление пищи.
- Ты ничего не рассказал о себе, волк, - Крейган сел на лежащий ствол, покрытый мхом, поставил локти на колени, свесив безжизненно руки, - Кто ты такой? Откуда? Зачем тебе я? Нужна лишняя боевая единица? Так я не собираюсь убивать для тебя!
«У меня свои собственные цели имеются».
Старк следил за обоими, но большее его внимание получил Вульф.

+1

36

Адриан с интересом осмотрел клыкастую окровавленную морду. Всегда ему было интересно как это они делают. Собственно, ничего удивительно, но Вольный смотрел с азартом, с нескрываемым интересом, а затем снова перевел хмурый и потухший взгляд в сторону недовольного новичка.
- Не говори мне о судьбе, волк. Я сам ее строил, пока не появился ты!
Все так. Или почти так, с маленькой, но немаловажно поправкой.
- Я все тебе сказал. Больше это обсуждать нет никого желания. Поплакаться - это не ко мне. Тем более на голодный желудок, - сказал и издал нечеловеческий утробный звук скорее напоминающий рык жуткого монстра. Горло его деформировалось буквально на доли секунды, лицо как будто бы вытянулось, хрустнув костями, а глаза зажглись пугающим звериным зрачком, зубы удлинились, но он не стал хлопать ртом, чтобы пугать новолунка. Снова через мгновение был сам собой, с ножом ковыряясь и укрепляя рогатины. И вот зачался первый огонек, очень быстро прихватывая дровишки и разрастаясь сильнее.
- Значит ты слышал что там с оборотнями затеяли местные власти, - не спросил, а утверждал. Хотя человек мог и не услышать. Слишком мало времени прошло. Город еще не покинула суета и паника. Кто же его знает то...
Пока они остались вдвоем с вампиром, Адриан помог ему разделаться с оленем, не преминув при этом отрезать несколько пластов сырого мяса и с наслаждением их слопать, пока расстроенный парниша не вернулся. Он не ставил для себя целью ломать его. Ему было нужно время, и Вульф это понимал как никто другой, проглатывая не дожеванные куски сырой плоти.
- Не продержится он, Керн, - с озадаченным видом и полным ртом проворчал оборотень, - Его надо в стаю. Сорвется и быть беде. Поверь, я то знаю. А там он увидит таких же как он, детей, воинов. И вожака, - он облизнулся и продолжил срезать новый кусочек мяса, любовно и ласково, чтобы не испортить вид будущего жареного оленя, - Но я пока не могу вернуться. Мне вожак задание дал. Мне нужно выполнить его прежде, чем я вернусь. Все разузнать надо. А то сидим там в логове, а тут наши гибнут. Не могу я сам, понимаешь?
Он обернулся туда, где среди стволов и листвы был виден силуэт человека.
- Но тебе там никто не обрадуется, сам понимаешь. А бросать его нельзя. Он же сам уйдет от меня. Сбежит при первой возможности, а новолунку в городе не место. Он будет убивать, Керн, не сумев сдержать зверя. Он должен принять себя. Пока он этого не сделает, у него не получится понять своего волка, не получится принять и полюбить его. Стая - единственный его шанс на выживание. Он сейчас как малолетний щенок. Ему к мамке надо, к братьям и сестрам, таким же как и он сам. Я ему не смогу тут помочь. Расстаться с той прошлой жизнью никогда не просто. По себе знаю, - и так сурово взглянул в глаза сотоварища. Неслыханное дело! Доверять вампиру! Но Вольный этому доверял. И по сути отправлял на верную смерть. А что еще есть дружба? Друзья познаются именно в таких вот идиотских ситуациях.
- А чтобы тебя не убили, нужно быть очень острожным. Стая сейчас очень злая на вашего брата. Могут убить без любых разговоров, так что наш новолунок - твой щит. Держи его рядом и перед собой. Человека могут и пожалеть, а вот тебя ни в какую. Это я тебе точно говорю. Я бы не пожалел, - и хохотнул, глядя на него, дожевывая последний кусочек вкусного сочного сырого мяса, - Главное доберись до Брианы. Она спуску тебе не даст, но по справедливости все решит как надо. Скажи что встретил стайного воина, которого подрядили гонцом в город, что Вольный жив и прислал тебя с подарком, - Адриан кивнул в сторону Крэйгана, продолжая говорить достаточно тихо, чтобы человек не услышал, - Что покусал я его и он теперь под моей защитой. Что с ним делать они уже сами разберутся. Пусть Бриана возьмет его на себя. Он брыкастый, а она еще брыкастее, - на этих словах вожак усмехнулся, представляя лицо левой лапы, - Только слово в слово скажи, как я тебе сейчас говорю. От этого будет зависеть твоя жизнь, - и сурово так посмотрел в хитрющие глаза напротив, - И это. Даже не вздумай там сдохнуть от своих же. Было бы неприятно не иметь возможности подкалывать тебя.
Адриан оскалился в усмешке, вытирая рукой окровавленный рот.
- Требуй, чтобы отвели тебя к Бриане Лэйн. А доберешься до нее, шепни только одно слово ей на ушко, чтобы она тебе поверила и на кол самолично не посадила за шпионство. Не ошибись. Добейся встречи с ней любыми способами. Она - твой единственный шанс на билет в обратную сторону, клыкастый.
И он тихонько прорычал какое-то заветное слово ему на ухо. Отошел и вытер руки о рядом стоящий папоротник.
- И не спрашивай, понял? Скажи ей и все. А откуда такое и почему- тебе знать не обязательно. Сболтнешь кому - сам придушу.
Тут Вольный был грозен и серьезен как никогда.
- Я тебе не только этого щенка доверяю, - мотнул головой на Крэйгана, уже идущего из леса в их сторону, - Я тебе свою семью доверяю. Свой дом. Подведешь - гореть в аду - будет для тебя облегчением.
Поворчать Вольный любил, но он уже доверился ему, а потому все слова были не более, чем мерой предосторожности и его личным внутренним напряжением.
- А я дела все закончу и за вами пойду. Пошли.
Дотащили оленя, насаженного на вертел, к огню, а затем начали его приготовление. Выуженные из сумки незамысловатые охотничьи приправы и соль. Что еще человеку нужно для счастья? Только паршивенький бренди из бутылок. Вольный недобрым взором отметил для себя, что две бутылки на троих не делится и взял у вампира его, чтобы звонко булькнуть ею, вернув владельцу обратно.
Вольный сидел у огня, довольный и резал какую-то ерундовину в небольшой деревяшке. Стружки падали ему под ноги.
- Ты ничего не рассказал о себе, волк.
Адриан не поднял головы.
- Кто ты такой? Откуда? Зачем тебе я? Нужна лишняя боевая единица? Так я не собираюсь убивать для тебя!
Вольный спокойно вздохнул и также спокойно продолжил под мирное потрескивание костра и аппетитные запахи, истекающего соками жаркого.
- Никто не попросит тебя убивать. Стая - это семья, где тебя понимают и принимают, а не армия, в которой тебя заставят работать и воевать. Хотя ленивых там точно не любят, - сказал это, едва сдержавшись, чтобы не улыбнуться. Парень бы не оценил его чувство юмора, - Ты никогда там не будешь чужим. Оборотни живут на земле давно. Многое из того, что ты должен знать для выживания, ты узнаешь от них. Они научат тебя понимать, что происходит с тобой. Тебе не будет так страшно и так одиноко, как бывает тем, кто остается с луной наедине. Ты никого, возможно, не убьешь. Ты быстрее научишься контролировать себя. Ты поймешь причины и увидишь взаимосвязь во всем. Ты научишься любить своего зверя. И когда это произойдет, ты сможешь уйти куда пожелаешь.
Стружки продолжали падать на землю и вот в руках Адриана из непонятного кусочка древесины начала проглядываться очень необычная и милая фигурка волчонка. Маленький, едва ли двухмесячный волчонок, смотрящий на мир также испуганно, как и все те, кто впервые сталкивается с самим собой и этим миром.
- Адриан Вульф, по простому Вольный. В городе по делам стаи, выполняю хм... Разведку в некотором роде. Понимаешь, тут нашего брата стали убивать и в тюрьму бросать ни за что. На моих глазах напали на форт Харрой и порезали всех под чистую. Всех, кто не успел уйти. В городе выпустили новолунков, которые не умеют контролировать себя. Выпустили на охоту разумеется. Они и стали нападать на всех подряд. Кто-то использовал их против толпы. И если они не доберутся до тебя, то тебя просто убьют, когда придет твоя первая луна.  Она не скоро, но вампиры смогут почувствовать, что ты уже не совсем человек. И потом, времени никогда не бывает много, чтобы принять тот факт, что для тебя теперь все изменилось. В общем, разговор такой. Ты пойдешь в стаю. Это на юге, туда, куда бегут все те, кому нужно спрятаться. С ним пойдешь, - показал ножом в сторону Керна и продолжил резать фигурку, - Там ты скажешь, что встретил некого Вольного, который гонцом в город отправлен. Что он обратил тебя и взял под свою защиту. Все.
Он дунул на фигурку и на мгновение залюбовался своей работой, как мастер уверенный, что сделал явную безделушку, как любил делать когда-то не раз.
- В свое время меня обратили так же. Волк просто выбрал меня и не убил, когда мог. Потом он и помог мне, научил всему. Мне уже почти сотня, но для оборотней это не срок, - про свои военные кровавые годы Адриан решил умолчать, - Держи, - отдал он фигурку волчонку, - Отдашь Бриане. Скажи от вашего стайного вам подарочек. Защитишь его от них, - кивнул на Керна, - А они попытаются.
Вольный спрятал нож.
- Поешь, а потом о себе расскажи. Кто ты, чем жил. Что, может, про оборотней в городе слышал. По какому праву они убивают наших так безнаказанно. Все, что знаешь.
И принялся переворачивать оленя на их самодельном вертеле, подспудно отрезая небольшие прожаренные куски от него и выкладывая на большой лопух.
- И никому не верить. Даже оборотень может быть засланным. Вот наш клыкастый. Он же вроде должен своих поддержать. Королеву вампирскую. Но вот уродился он неправильным, а теперь страдает, - Адриан заржал, отбирая у вампира, едва пожелавшего приложиться, бутылку из рук и сам выпил из нее от души, - Сейчас все против нас. И если ты уже с нами, а твоя судьба распорядилась именно так, то спасаться надо вместе. Ух, развонялся на всю округу, - пнул ножиком оленя на вертеле оборотень, - А предашь меня, то я тебя из под земли найду. И съем, - и отправил себе в рот здоровенный кусман мяса.
Ел Вольный со звериным аппетитом, прямо неуемным, как будто бы до того неделю до еды не притрагивался. В прочем, отчасти это и было правдой. Но иногда можно есть, а можно есть так вкусно и смачно, что невольно завлекаешь в этот процесс и всех остальных, превращаешь поглощение пищи в зрелище.
- Мммм, хорошо мяско, особенно немного непрожаренное, - он облизнул пальцы, - Но засиживаться нам нельзя. Есть несогласные? Нету? - он и не ждал, что будут, - Значит пожрали и полетели на юг, как птички. Дорога там трудная. Пройти не каждый сдюжит.
И какое-то время, продолжая уделывать в общей компании оленя, Адриан объяснял подойти к болотам. Как пройти топи и не утонуть, он решил им не говорить, уверенный, что еще на подходе их схватят его бравые волчата, а убедив их в необходимости сохранить себе жизнь, они проведут чужаков сами. Что сказать Крэйгану? Да ничего не скажешь. Он должен дойти до болот живым и сам увидеть стаю своими собственными глазами. Иначе никак. А Керн? Смерти он ему не желал, но понимал, что многое теперь будет зависеть от смекалки и разумения самого вампира.
- Береги себя, Клыкастый. И этого береги. Он ретивый и молодой. Я такими люблю закусывать. А я пока к закуси какого пойла еще приволоку. Отметим наше воссоединение. Про стаю молчком. Попадетесь кому - меня не видели, не знаете. Так что старайтесь не попадаться. А я дела в городе сделаю и прямиком к вам.
Затем Адриан подошел к Крэйгану.
- Вожаку от меня передавай поклон. Для нас волков стая - не пустой звук. И вожак - это наше всё. Мы подчиняемся ему и он ведет нас. Будем надеяться, что этот - выведет нас из этой ситуации. И оборотни перестанут быть гонимыми, а нас перестанут убивать только за то кто мы есть. Мы пойдем за вожаком до конца, если нужно. Мы будем драться за свой дом и свою свободу, как дрались бы люди или каиниты. Но это мы. А кто ты - решать только тебе.
После этих слов он скрылся за деревьями, побежав куда-то в сторону города.

--- Окружающая территория, внешний и внутренний двор Тауэра

+3

37

Минуты тикали, информация капала. Да не капала, а прибывала  обильно неравномерным  потоком, заливая то в сторону новоиспечённого оборотня, то стремительно поворачивая  на юг, но так или иначе плескаясь вокруг стаи, скрывающейся где-то в южных болотах. Скрывающейся и ни ухом ни рылом не ведающей о скором пополнении за счёт душевной доброты стайного воина Вольного.
О судьбе и предназначении новолунка - всякого, не только Крейгана, - Вольный толковал  дельно. Дети. Точно, как есть младенцы. Только силищи как у лошади и дури как у мисс, мыша у себя под юбками увидевшей.
Только вот  мисс просто прыгает на табуретку и орёт до кондрашки, а эти с перепугу и от злости, от боли начинают крушить всё что не успело увернуться с дороги.
И вампир не спорил. Деловито делал своё дело, прилаживая тушу над жадно пощёлкиваюшим кострищем, поглядывая на то задумчивую, то нечестиво лыбящуюся  физиономию Вульфа,  бездумно отирая руки от скользкой мазни сырого мяса  да лаконично вставляя  там где надо:
- Угу, надо.
- Согласен. Увидит вожака  и будет ему просветление с осознанием... Давай, поднимай
- Понимаю. Не комплексуй, Белый, я б тоже не смог.
Про Брианну, секретные слова и прочие важные хитромудрости выживания в лагере злых обормотов Керн  дослушивал уже совсем молча, запоминая важные детали.  Лишь когда Вульф завернул эпилог про адовы муки и как станут они курортами тем, кто предатель и гнида паскудная, вампир поднялся на ноги.
Развернулся к Белому, положил с тяжкой настойчивостью  руку на вервольфово плечо и спокойно, увесисто подвёл подо  всей отзвучавшей музыкой черту:
- Не кипиши, Белый. Сказал - доведу, значит доведу. Без хм... хвостов.
Снял лапу и почесал голову, озабоченно  наморщившись в потрескивавший огонь.
- Если, конечно, твои злые неприглашённых гостей ещё с дальних подступов с винтов не снимают... Берданками ещё не успели разжиться, нет? А то сейчас этот,  транспарант намалюем  и как в лес - так  сразу с ним и пойдём, как на лучший праздник.
Хлопнув и шумно потерев руки, вампир живо изобразил энтузиазм  побегать с транспарантами и тихо  загоготал сквозь довольно оскаленные клыки.
Конечно, внешняя весёлость  совсем не отменяла понимания прозвучавших предупреждений и всей их серьёзности. Хотя - честно, не верилось и по жизнелюбивой дурости плохо представлялось, что раньше на тропинках со стайными  мирно по-соседски расходился и даже заходил пару раз в гости - так это было тогда. Когда большинство из них были живые, а не валялись  мёртвым неоплаченным грузом где-то на транзитной свалке южного леса. И в головах, в сердцах тех кто выжил не звучали предсмертные крики и рычание, треск огня и рушащихся стен и жизней, заслоняющих мирные (почти), расставленные по своим местам (или хотя бы крепко) "вчера".
Да. Пожалуй, даже старые знакомцы нынче могли принять  вчерашнего соседа  на душевно  заточенные вилы. Но... бренди был дрянным, воздух - свежим, кровь - горячей, олень пах боле чем вдохновляюще, и вообще - где наша не пропадала, а? 
Потом вернулся слегка  проветрившийся Старк. И вампир снова впал в малословие, не встревая в разговор и отдыхая душой и телом, уже оттёртым от следов крови пучками травы и вольготно развалившимся на наломанных веток.
Огонь лизал зарумянившуюся тушу, жадно, с громким ядовитым шипением пожирая капающий жир и наполняя округу одуряющими  запахами. Под первые куски мяса, срезающиеся прямо с туши и расходящиеся по рукам жаждущих, беседа пошла веселее.
В один момент Керн улыбнулся, глядя как Вольный передаёт Крейгану свежевыструганную фигурку, пропитанную своим  запахом. Этакое маленькое резное письмо - "живой я, братцы,  в руках держал эту штуку совсем недавно, а теперь и вам присылаю с поклоном и парой абзацев". Оставалось лишь надеяться, что доверенный почтальон не потеряет его по дороге и у болотной мелкоты появится какая-никакая новая игрушка.
- Угу. Страдаю - сил никаких нет, -  вырванный из благодушной созерцательности "абзац" покивал, вкусно запив кусок из вернувшейся  обратно бутылки. Было и смешно и не верилось, что  Вольный действительно верит,  что всем и каждому каиниту этого города  есть дело до какой-то королевы, провозглашённой кучкой предприимчивых кровососов. И что какой-нибудь мелкому пекарю, грузчику или вору, которому вообще от любой власти плохо, не почхать с высокой колокольни - с клыками там сидит у кого-то королева или с золотыми копытцами, потому как всё-равно, суки, по улицам скакать не пустят - не царское это дело, честно наколдованную казну по ненужным  рукам разбазаривать.
Несогласных на идею "не засиживаться" около костра не приключилось. Во всяком случае, не со стороны Стоуна.
Последние инструкции Керн выслушал, с аппетитом дожёвывая поджаристый кусок мяса. Ну, мало ли, вдруг секретное слово всё-таки не сработает. Так хоть сытым-пьяным  помереть - всё приятнее, чем трезвым и пропахшим болотом как собака, а не продымлённым мясцом.
- Давай, скороход, - кивнул на прощание вампир,- Смотри, сам  не попадайся. И хвост! хвост, главное, береги. Без головы-то тебя в стае примут, а без хвоста - на кой хрен ты в стае хвостатых сдался.
В общем, можно с уверенностью констатировать, что прощание состоялось. Как и должно - быстро, без излишних слов  и демонстраций. Обкумекали, встали, разбежались.
- Ну что...
Вампир повернулся к оставшемуся спутнику. Оглядел основательно оголившуюся костями оленью тушу. Огладив район  сыто молчащего эпигастрия, добродушно осведомился, как Крейган смотрит пробежаться на ту сторону города. Не дожидаясь более или менее болезненно выраженного протеста, с ухмылкой  прищурился на низко натянутое небо:
- Ладно, пешком не пойдём. У нас тут парой миль на запад лодка припрятана. Считай, пол-дороги по воде скостырим, тихо-вольготно,  как у христа за пазухой.
Через несколько минут о недавнем привале напоминали лишь основательно затушенное пепелище костра   и висящий на жерди недоеденный рогач, уже привлекавший к себе первых охочих до дармового угощения местных обитателей - мух и прочих мелких букашек. Правда, залить нежданное пиршество чем должно им уже не светило  - початые бутыли бесследно исчезли с лесной поляны вместе со сгинувшими  странниками.

>>> Сруб на болоте

+3

38

О чем оборотень и вампир говорили в его отсутствие – Крейган не знал и не имел ни малейшего понятия. Но, как только он вышел к ним на поляну, компания умолкла, увлекаясь приготовлением оленины. Старк не встревал, предполагая, что вряд ли сможет быть чем-то полезен им, старшим и более умудренным жизнь существам.
Разобравшись с тушей, Адриан представился, принялся вырезать что-то ножиком из куска древесины. А его историей о жизни стаи можно было заслушаться. Он не предлагал Крейгану идти в стаю, он просто его заставлял, не оставляя выбора. По-видимому, отдых и глубокий сон у себя в квартире на мягком диване, откладывался на неопределенное время, а впереди был снова долги поход. Мужчина закрыл лицо руками. Сколько он еще выдержит? Он бежал от погони целую ночь, он не чувствовал свою руку, периодически кружилась голова, а крепкое пойло только усугубляло состояние.
Старк все время молчал, рассматривая землю под своими ногами, изредка бросая исподлобья взгляд на Вольного. Когда тот поднялся и подошел к Крейгу, мужчина напрягся. Кто его знает, что можно ожидать от этого типа, и даже алкоголь не помогал расслабиться. Но оборотень протянул ему деревянную фигурку волчонка, старательно вырезанную из дерева. Над игрушкой работала явно рука мастера, таким похожим получился зверь, невольно залюбуешься.
- Держи. Отдашь Бриане. Скажи от вашего стайного вам подарочек. Защитишь его от них, - кивнул на Керна, - А они попытаются.
Мужчина только кивнул и спрятал фигурку в кармане. Идти в стаю оборотней было самоубийством, да еще и с вампиром.
«Убьют и его и меня за компанию, пока сам Вольный будет делами своими заниматься…»
Старк все наблюдал, как вампир и оборотень завтракают не прожаренной олениной, так аппетитно причмокивая, но он продолжал сидеть на месте, хотя есть очень сильно хотелось, и сам не понимал отчего, толи это от отвращения есть рядом с врагом, толи он уважения к более мудрым и высшим по рангу. Насытившись, Адриан поднялся, давая наставления Керну, а потом и Крейгану. Было видно, как любит свою стаю волк, как бесконечно ей предан, но Старку было абсолютно плевать на нее, он еле сдержался от высказывания, подавив в себе очередное чувство ненависти к своему убийце.
- А кто ты - решать только тебе.
- Я решу.
Оборотень скрылся из виду в лесу, и Старк поспешил к оленине. Вот оно, счастье! Этот олень казался самым вкусных из всех тех, которых человек когда-либо ел. Ел быстро, орудуя ножом, отрезая самые аппетитные куски.
- Ну что...
Мысли о том, что сейчас снова придется куда-то переться, оставить здесь вкусное мясо, прекратить наедаться до отвала, иначе подняться не получится, не то, чтобы бежать. Но слова Керна о лодке, заставили немного взбодриться. Не все потеряно.
- Одна хорошая новость за все утро. Не считая оленя, - пробурчал Старк.
Вытерев ножи и руки о чью-то рубаху, Старк поспешил в след за вампиром.

>Сруб на болоте

+2

39

http://sd.uploads.ru/cb6wM.jpg

0

40

=> Таверна "Добрый Франциск"

- Вот и посмотрим! - с вызовом откликнулась Алеса на предложение Стоуна угнаться за её хвостом. Фостер уже начала проникаться дыханием ночи, поддаваться чарам луны. Волк где-то внутри неё нетерпеливо крутился, уже давно не находя себе покоя, требуя выпустить его, в конце концов, за столь долгое время на волю, и дать насладиться быстрым бегом.
Керн потянул её наружу, и Алеса, в общем-то, не сопротивлялась, послушно поддаваясь его рвению быстрее оказаться снаружи.
Совершенно по-дурацки хихикнув, оценив шутку про воду, сама не понимая: то ли действительно так удачно Керн играет словами, то ли просто настроение хорошее.
И потом, оказавшись внизу, с готовностью потянулась навстречу каиниту, будто бы опьяненная переполняющими эмоциями, так и не успев сообразить, зверь ли внутри Алесы заставляет вести её столь неподобающе для леди, или же она сама переросла родительские запреты ("до свадьбы - ни-ни! нацелуешься потом").
Ночной воздух потоком ветра дунул девушке в лицо, растрепав рыжие кудряшки, и она счастливо прикрыла глаза, переходя с шага почти на бег и обгоняя Керна.
Полная луна с небес холодила землю своим далеким светом, и Алеса, только оказавшись за деревьями, принялась второпях стаскивать с себя одежду, не скрываясь, впрочем, почти сразу поддаваясь перевоплощению и чувствуя, как меняют свою структуру суставы, как кожа, по которой на морозном воздухе уже побежали мурашки, покрывается рыже-серой шерстью, лицо удлиняется, превращаясь в морду.
Волчица, замерев на секунду после перевоплощения, вдохнула свежий воздух, и голова у неё чуть не закружилась от обилия запахов и звуков. Алеса обернулась в сторону Стоуна, и волчья морда чуть приоткрылась в характерной звериной улыбке.
Сделав несколько игривых выпадов, Алеса по собачьи припала на передние лапы, хвост ходил из стороны в сторону. Сделав несколько бестолково нелепых прыжков, будто бы сейчас перед Керном стояла не взрослая волчица, а маленький щенок, Алеса повернула морду в сторону чащи, зазывая каинита в игру. И после - совершенно внезапно сорвалась с места, полетев вперед, почти не разбирая дороги, но, тем не менее, огибая торчащие то и дело пни и особо глубокие топи.

Отредактировано Алеса Фостер (2015-04-21 13:44:17)

+3

41

Таверна "Добрый Франциск" >>>

Терпко-сладко во рту, отдаёт до самого живота; а снаружи - морозным ушатом в лицо, свежей горечью с Можжевелового холма. Отпустило! Отпустило, но - свято  место, оно пустоты не терпит. И в расслабившуюся  душу снова нахлынуло, хлестануло луной через край, так что каинит  ошпаренным  котом перескочил припахивающий коровником  ручей  и наподдал за рыжей, уже оторвавшейся вперёд, в седую дымку подлеска.
Не подглядывал - просто без умысла поймал взглядом белое пятно свободной от одежды кожи, мелькнувшее в кустах, но она уже и скрылась под новой, пробившейся прямо сквозь тонкий человеческий пушок. И  минуту спустя перед Бесом прыгала и искрилась шерстью рыжеватая волчица. Не опасная, не настороженная, своя-родная, беспечно играющая пушистым хвостом.
Это была ещё даже не игра, это была прелюдия, но сколько восторга в каждой ухмылке и движении! Не хватало лишь дурного тявканья и прочих звуков, неизбежно сопровождавших  щенячьи игры, но - подождите! Это же только прелюдия.
Волчица припала на передние лапы - Бес, даже не пытаясь удержать улыбку до ушей, тоже пригнулся в ту же сторону, синхронно и очень похоже, хотя и в силу двуногой физиологии, повторяя манёвр волчицы. Вправо! Влево! Провернулся вокруг себя, когда волчица описала изломанный зигзагами круг - и вот тут началась настоящая забава.
Призом в этом бешеном забеге, несомненно, был хвост. Алесин хвост, ведь он был единственным на двоих, и именно он реял гордым флагом впереди, заставляя Беса выжимать из своих кровопивских сухожилий всё, на что они были способны, и даже немного больше. Лес тоже старался изо всех сил, лес не выдерживая таких скоростей и размазывался по бокам, силясь удержать в прыгающем окне пушистый волчий штандарт. Но тот, чёрт возьми, постепенно отрывался и уходил вперёд! И тогда, поднажав спринтерским рывком, Бес пошёл с козыря.
Вернее, козырь там, на краю оврага,  валялся сам по себе и ни о чём таком предупреждён не был, да и каинит обнаружил наличие козыря очень внезапно; можно сказать, что это была спонтанная встреча и импровизация. Тем не менее, зацепившись ботинком за торчащий из снега козырь, Бес внезапно почувствовал небывалый подъём, буквально оторвавший его от земли, правда, недолгий и быстро сникший в полёт по наклонной. Тем не менее, летя кувырком по панически трещащим веткам, Керн успел выхватить взглядом  в круговерти земли, деревьев и неба удивлённую мордаху Алесы, промелькнувшую мимо и оставшуюся где-то сзади. Так что на дно, уже растеряв самую мощь центробежной силы, каинит съехал по шуршащему снежку с осознанием вырванной победы. С нею и замер, распластавшись на спине и переживая триумф совершенно неподвижно. Лишь узкий кошачий зрачок незаметно и не без иезуитского любопытства  подглядывал сквозь сомкнутые ресницы за проявлениями внешнего мира.

+3

42

Алеса почти и забыла, что позади неё бежит еще кто-то. Ночной ветер шевелил каждую шерстинку на её теле, и теперь волчица могла полностью поддаться лунным чарам.
От ощущения свободы по телу то и дело пробегала волнительная дрожь, Алеса с наслаждением чувствовала, как сокращаются мышцы, как послушно лапы несут её вперед. Она давно не бегала на всех четырех лапах, давно не чувствовала себя такой дикой. Сила растекалась в ней, и Алеса радовалась подобному чувству.
В нем растворялась вся боль, ненависть, злость - все то, что волчица испытала за последние месяцы, а в особенности - за последний день.
Шорох веток, звук бегущих ног - волчица чуть повернула голову, увидав боковым зрением Керна, бегущего где-то с боку.
Азарт вновь проснулся в Алесе, и она припустила еще быстрее, в какой-то момент вновь отрываясь вперед. Еще несколько метров - и волчица, инстинктивно почувствовав опасность, резко остановилась, а из-под её лап вниз, в овраг посыпалась мелкая галька.
К её удивлению, каинит совершенно не затормозил, а наоборот - даже набрал скорость. Не успела Алеса хоть как-то среагировать, как Керн уже летел куда-то вниз, и все, что оставалось волчице - это проводить его недоуменным взглядом.
Поначалу испугавшись, Алеса поспешила вниз, оставляя за собой столб поднявшейся пыли, и, остановившись рядом со Стоуном, принялась обнюхивать его лицо.
Вряд ли, конечно, он сильно пострадал - чтобы покалечить Керна надо еще не дюжие усилия приложить,
что там о каком-то корне говорить.

+2

43

Сначала было как при сотворении мира - только небо. Ну, там, звёзды, отборной крупноты, не скупо отсыпанные задохлики, загадочная  мордатая луна, пялящаяся прямо в прорыв в  голых кронах, ровный, словно шмякнулся каинит не с края оврага, а прямо оттуда, из их ясной компании, приведя такой выходкой  большую лунную мамку в полное недоумение. Потом зашуршало, зашелестело подмороженной палой листвой и снегом, приблизилось, запыхтело щекотно в лицо, задевая влажными усами и роняя холодные капельки с огнедышащего носа.
И падший не выдержал, захихикал, потом засмеялся, обхватил волчицу за шею, притягивая ушастую голову вплотную и отвечая на устрашающее рычание такими же малоцивильными звуками. Борьба, вернее, возня  в партере продолжалась недолго - может, Алеса не слишком-то и  сопротивлялась, а может, Бес был слишком цепким и настырным, но вскоре мохнатое и двуногое оказались лежащими рядом, сцепившись в замысловатый симбиот, не пытающийся откусить другой своей составляющей  что-нибудь жизненно-необходимое. Во всяком случае, двуногая половина, не удовлетворившись притязательным счастьем  лежания в обнимку на дне освещённого луной оврага, прижав к себе мохнатую голову и потеревшись об  неё всей шершавой щекой и ухом, вдруг уставился в жёлтые глаза и... лизнул чёрный волчий нос.
Он был холодный, солоноватый, как кусок домашнего сыра, и наверное очень удивился такому с собой обращению. Не дав опомниться и придумать, что полагается за такое, Керн отпустил волчицу и быстро откатился в сторону, спеша подняться хотя бы на корточки и давая Алесе свободу продолжить игру на свой манер. Но не поднялся и замер, подставившись самым беспечным образом. Замер, прислушиваясь к треску веток - что-то довольно здоровое с умеренной спешкой  удалялось от места шумных игр, пробуждая в душах хищнические инстинкты.
Поохотимся? - спросили зеленоватые кошачьи глаза каинита, резко развернувшись, вперившись в жёлтые волчьи.

+1

44

http://sh.uploads.ru/6TSxP.jpg

0

45

Сент-Панкрас Стейшн --->

Было немного страшновато. Поезд потряхивало, неожиданно, словно глупый шутник внезапно легонько толкал вагон, чтобы напугать карабкающегося вверх игрушечного человечка, даже не задумываясь, что тот может сорваться вниз. Но - только немного. Процесс слишком захватывал: уцепиться за выступающую раму пальцами, подтянуться, перехватиться выше, перевалиться через округлый край вагона... И вот уже горизонт раздался в стороны и  золотисто-зелёные холмы несутся  справа и слева от длинной раскачивающейся гусеницы, красивые, даже сквозь слёзы, выбитые ничем не сдерживаемым здесь,  наверху, ветром.
Роланд подумал, что если бы только было возможно, обязательно показал бы Вилли мир отсюда, зрелище обязательно ей понравилось бы, жаль, что осуществить это никогда не удастся, если только Вилл не научится превращаться в маленькую куколку, способную спрятаться к нему в карман и смотреть оттуда, из безопасности.
Однако, совсем не кукольная девушка наверняка волновалась сейчас и скучала от одиночества. Одиночество - отвратительная вещь, на свободе или в неволе, не имеет значения. За последние месяцы Роланд как-то слишком хорошо это понял, больше, чем того можно было пожелать, и принудительно делиться с кем-то этим знанием не входило в планы.
Перекатившись на бок, Роланд поднялся на колени, потом на ноги  и, балансируя руками,  начал осторожно побираться по крыше к началу вагона.

Железная дверь, ведущая  на небольшую платформу между вагонами, открылась, впустив в  вагон порыв свежего ветра, стука  колёс, запаха дыма, валящего из трубы натужно сопящего  паровоза. Ядром, увлекающим за собой шлейф запахов, звуков и солнечного зайца, брызнувшего со стекла дверного окошка на соломенную шляпу пожилого джентльмена, являлся  слегка, то есть, более чем прежде  встрёпанный Роланд. Переступив порог и не обнаружив признаков ловца других, безбилетных зайцев, Флейк поспешил захлопнуть за собой дверцу и пошёл вдоль скамеек, делая последнюю попытку  усмирить  пятернёй волосы и нетерпеливо высматривая Вилли.
- Как обещал, - улыбнулся, шутливо разводя руками,  Флейк и поспешил сесть рядом, едва успев прикусить язык.
Вывалить в простодушной радости, как "там сверху красиво", было бы, конечно, номером.  Эффектным, но смертельным, чреватым новой порцией волнения, расстройства и, чего доброго, подозрения во вранье. Он же сказал, что поедет "в", а не "на", да?
А было так  хорошо и спокойно, ненормально хорошо, связать это с давними размышлениями о перронах и вокзалах и тем, что нынче на вокзале остался только сам перрон, а они с Вилл едут прочь вместе, в одном вагоне,  как-то не пришло в голову. Но - за окном светило солнце, куски угря и рыбного пирога вполне неплохо уживались вместе, тёплый висок, доверчиво лежащий на плече, наливался тяжестью. И казалось, ничего больше не надо, пускай так и останется. Хотя бы ближайшие несколько часов.
- Нет, я не видел Хантингдона и всего, о чём вы говорили, -  тихонько, скорее убаюкивая, вернулся Роланд к вопросу, ответ на который не успел дать там, на вокзале. - Мне вообще не доводилось сильно удаляться от Бладборна... и Лондона, - поправился Флейк, спохватившись, что вопреки недавним событиям далеко не для всех мир вертится вокруг политических дрязг и для кого-то имя замка  может быть  не слишком на слуху. - Я почти всю жизнь провёл в замке, где родился. У нас были... чудесные конюшни. И псарня.
Роланд умолк, скосив глаз на  Вилли - глаза были закрыты, а лицо безмятежно, каким может быть только у спящего человека. Осторожно, чтобы случайно не стряхнуть прикорнувшую щёку, Роланд накрыл лежащую руку ладонью и откинул собственную голову на спинку сиденья, глядя в бегущие мимо луга и домишки.

Ну чего ей стоило? Нет, её не хватило и несколько вежливо, хоть и негласно, попрошенных часов. Судьба быстро соскучилась, можно подумать, она и никогда не спала вовсе, эта беспокойная мерзавка.
Поезд дёрнулся так резко, что Роланд едва успел схватить Вилл до того, как её бросило на противоположное сидение. Поезд затрясся, как в припадке судорог или пляски святого Витта, всё засвистело, заскрежетало, оглушительно застонало голосом перегруженного металла. Казалось, вагон сейчас развалится на части, настолько правдоподобно, что Роланд, упираясь ногами в противоположное сидение и отчаянно прижимая к себе Вилли, почти не слыша своего голоса горячо упорствовал:
- Вы не можете погибнуть, вы не разобьётесь, я запрещаю вам! Я не позволю вам исчезнуть, слышите?
И неожиданно чудо случилось. Вой и отчаянные крики людей начали  стихать, разгон поезда замедлился и тяжело скрипнув напоследок, он наконец остановился вовсе. Роланд, всё ещё не веря наступившему затишью, медленно, как недоверчивая устрица, расслабил окаменевшие мышцы, раскрываясь и открывая Вилли резко подорвавшему доверие миру.
Тишина, повисшая в мелькающем пылинками воздухе после только что отзвучавшей какофонии, была почти так же оглушительна. Вздохи и всхлипы приходящих в себя людей, поскуливание испуганного пса казались слишком  громкими для неё, неуместно резкими.
- Боже, какой ужас! Ещё немного, и мы все попали бы в завтрашний некролог! Я буквально...
- Ох!
- Что это было?
- Мамочка!
- Почему мы остановились?
Резонные вопросы, чертовски резонные, все вместе и каждый по отдельности. Но пускай их пока зададут другие!
- Всё хорошо? Вы не ушиблись? - Роланд тревожно всмотрелся в побелевшее лицо Вилли и уже даже не думая о смущении, на мгновение порывисто снова прижал её к себе, зарывшись лицом в короткие волосы.
Ведь в самом деле... Хотя - нет! Ерунда! После всего, что они пережили, ничего с ними уже не может случиться!
- Не бойтесь. На нас теперь знак. Как... на всех, кто дал клятву не сгинуть, не достигнув заветного места. Как на пилигримах! Нам ничего не может повредить, пока мы не увидим хотя бы одного единорога. Ну,  иди хотя бы шотландский замок, - прошептал Роланд и дал Вилли наконец свободу действий.
Не совсем; поднимаясь с сиденья и прижимаясь лбом к стеклу пыльного окна, Роланд продолжал крепко сжимать её руку.
Некоторое время Флейк  пытался разглядеть головную часть поезда, стоящего на мягком повороте путей, чуть изогнувшись, как усталая гусеница. Брови каинита нахмурились.
- Там что-то происходит, - наконец начал он отрывисто  подавать первые сводки наблюдений, всё более пасмурных. -  Какие-то люди, лошади. Может, они пересекали пути и кто-то оказался...
Роланд оборвал недосказанное предположение, глянув на Вилли. Радужное предположение, ничего не скажешь. Но там и правда творилось что-то неладное, что-то, всё больше не срастающееся с солнечным, безмятежным  началом дня.
Всё разрешилось как-то резко, неожиданно и почти абсурдно, с грохотом и человеком, ворвавшимся в вагон, задыхаясь и обливаясь потом. Он был красен, рыхлые щёки тряслись от возбуждения и то ли ужаса, то ли негодования. Казалось, его вот-вот хватит апоплексический удар, но вместо этого он бухнулся на скамью перед испуганно подобравшей ноги дамой и громко прохрипел:
- Господа. Нас грабят.
Вагон разом загомонил, зашелестел голосами, и возмущёнными возгласами. Грабят? В Англии? Проклятые ирландцы совсем потеряли совесть, или это такая шутка?
Роланд, тоже упорно  не могущий сообразить, как это - грабить целый поезд, и зачем это - грабить целый поезд, однако почувствовал резкую... солидарность? Нет - чуждость закопошившимся согражданам и вообще всему, что происходило сейчас, здесь.
- Вилли?
Перехватив взгляд огромных глаз, обратившихся к нему с немым вопросом, Роланд тихонько шепнул.
- Вилл. Это не наше приключение. Идёмте.
Что им было терять, кроме Шотландии? Вернее даже, лишнего дня до Шотландии. Ну, двух дней - пойди ка, доберись до вокзала и купи ещё один билет на поезд. Но всё это сейчас было мелко и не важно.
Быстро (ведь никакой багаж их не отягощал)  пробравшись через вагоны и выбравшись на воздух в задней части предпоследнего, Роланд спрыгнул на насыпь и протянул руки, предлагая смело прыгнуть в них Вильгельмине. Дальше оставался лишь один путь: не сговариваясь, не перекидываясь ни словом, взяться за руки и бежать, бежать через луг прочь от странного стоящего поезда, бежать к кромке рощи, шелестящей молодой листвой недалеко от железнодорожных путей.

Отредактировано Роланд Флейк (2015-09-09 01:03:18)

+1

46

Сент-Панкрас Стейшн

Почему-то так радостно было видеть его снова. Хотя отсутствие его было не продолжительным. МакАлистер даже чуть поддалась вперед на скамейке, желая встать от своей непонятной радости, но остановилась, схватившись за края скамьи руками. Вилл на улыбку ответила улыбкой, одобрительно кивнув, ведь выполненные обещания это так здорово! Девушка продолжала смотреть на Роланда и когда он сел, улыбаясь как-то по-детски тепло и невинно. Отвернув голову в сторону окна, откинулась на спинку, как-то машинально положив голову на плечо Флейка. Тепло и удобное. Все это напомнило ей домашние вечера с братом и, пусть рядом был не Дориан, Вилли, кажется, не жаловалась, а даже хорошо - хорошо, что это не Дориан.
Наблюдая ускользающие за окном виды, будто убегающие от них с Роландом, а не наоборот, туда, к Лондону, Вильгельма внимательно слушала Флейка, представляя и замок, в котором он жил, и конюшни, полные отважных и благородных скакунов, и псарни, с умными, знающими команды, и активными охотничьими собаками, медленно прикрывая глаза:
- Лошади, собаки...здорово. Вы, наверно, росли в большой семье? Семья - это хорошо. Они, наверное, по вам скучают. Я бы скучала, - последние слова девушка произнесла уже с опущенными веками, наконец то засыпая, в спокойной и душевной обстановке - об этом говорила улыбка, что ещё несколько секунд, после погружения в сон. Сон приятный, такой нужный для молодого организма, о котором Вилл, пусть и не признавалась, мечтала с самой ночи.

Но как-то не задался сон. Рывок - Вилл разбужена, ошарашенным взглядом осматривается, пытается вникнуть в положение дел и, резко, оказывается кем-то к себе прижатой. Уткнувшись носом в чужую грудь, Вилл, чуть расслабилась, поняв, что этот самый нос только что спасли от знакомства с деревянной скамьей. Да, в чужих объятьях было спокойнее, несмотря на ужасающий шум и чужие крики. И где-то сверху тоже, прям над ухом, такие, что Вилл честно поверила Роланду, и закивала, закрыв мокрые глаза:
- Слышу!...Чтобы ни случилось...Никто не должен... - Погибнуть сегодня. Но слова не слетели с дрожащих от страха губ. Поезд замедлился, а потом и вовсе остановился, растворив недавние панику и страх в какой-то пугающей тишине перед неизвестностью. Вилли почувствовала, как Флейк раскрыл объятья, но, как испуганно вжавшийся котенок, девушка не сразу решилась воспользоваться предоставленной возможностью. Недоверчиво отпрянув на несколько сантиметров от чужой груди, МакАлистер, нервно дернувшись от пробежавших по ней мурашек, молча, с приоткрытым от шока ртом, осматривала вагон и людей: немой ужас на каждом лице, испуганный голос, что-то твердящий себе под нос, удивленно-громкие возгласы, ведь все-таки, самое страшное, о чем подумал каждый в вагоне, не случилось, а это уже хорошо. Да? Хорошо ведь?
Вильгельма недоверчиво посмотрела на дверь тамбура, и в тот же момент Роланд снова прижал её к себе, снимая страх не только с себя, но и с самой девушки:
- Все..хорошо. Спасибо. Благодаря вам я не пострадала, - МакАлистер подняла беспокойный взгляд на Флейка - А вы? Как вы себя чувствуете?
Флейк ответил на вопрос Вилл не так, как она ожидала, но его слова заставили юную мисс улыбнуться, вселяя в девушку уверенность. Вилл кивнула, переведя взгляд на окно - и правда! Раз все живы, то проблем нет и беды не страшны; все уже хорошо.
Сжав покрепче свою дрожащую ладонь, Вильгельмина с беспокойным интересом смотрела на каинита:
- Что. Что там? - не выдержав, спросила девушка, поднеся к губам палец свободной руки. Она волновалась, но не боялась. Когда Роланд ответил, Вилл кивнула, поняв все без лишних объяснений. Конечно, подобные происшествия всегда грустно и печально. Вилли выдохнула собственную горесть, опустив взгляд.
Когда в вагон ворвался краснощекий, запыхающийся в себе человек, МакАлистер посмотрела на него весьма тревожно, из-за его состояния. Но вот та весть, что он принес с собой, как-то подавила в Вилл все эмоции, сделав её взгляд каменно-спокойным. Его слова прозвучали для девушки равносильно фразе "Господа, мы в полной заднице". И, впрочем, так оно и было, видно ему манеры не позволили, да и отдышка с ситуацией требовали экономить время на разговоры.
- Им что, не хватило денег не билеты? - серьезно спросила Вилли. И да, она не шутила. Если только она не ценитель черного юмора и сарказма, но она не такая. Медленно опустив веки, девушка уже представила, как снова вернется к страшным чувствам пережитой ночи, пусть, в другом месте, но ужасы - они одинаково ощущаются, если это настоящие ужасы!
Услышав как Роланд позвал её, девушка широко раскрыв глаза, посмотрела на него, молча говоря ему, что ей очень и очень страшно. Кивнув, Вилли медленно встала, позволяя Флейку увести себя как можно и можно дальше от всего этого, через предпоследний вагон в просторный луг.
Доверившись Роланду, Вильгельма спокойно прянула в его руки, почувствовав на своей коже мимолетный встречный ветерок, так сладко пахнущий свободой. И терять её не хотелось. Потому девушка сжала чужую руку как можно крепче, чтобы точно не выпустить её во время побега из этой "сказки", а второй собрала юбку, чуть приподнимая её, чтобы не запутаться в подоле и не упасть.
А бежать Вилли старалась, не останавливаясь, хотя ей было очень тяжело. Запыхалась, устала, была готова упасть и поддаться ноющим заплетающимся ногам.
- Постойте, - выпалила девушка, когда до рощи оставалось ещё немного, и останавливаться не стоило. - Больше, - МакАлистер зажмурилась, пытаясь найти в себе силы пробежать ещё немного, совсем чуть-чуть. Но их предательски не хватало. - Больше не могу! - на одном дыхание выкрикнула Вилли, спотыкаясь и падая на колени прямо на окраине рощи, не отпуская руки Роланда. Несколько секунд опираясь на свободную руку, Вилл, пыталась отдышаться. Подняв голову, МакАлистер посмотрела на Флейка, понимая, что поезд остался позади, может не очень-очень далеко:
- Давайте. Больше не будем. Бежать. - все ещё пытаясь восстановить дыхание, Вилли проговорила короткую фразу разделяя её небольшими паузами. Медленно поднявшись, девушка выдохнула, наконец то дыхание пришло в норму.
- Честно, я бы осталась сидеть здесь, - призналась Вилл в своей усталости, слабо улыбнувшись. Даже страх куда-то пропадает, когда дрожь в ногах значит совсем не панику.
Пройдя чуть вглубь рощи, Вильгельма задумалась - как теперь они поступят?
- Куда мы теперь? - заинтересованно спросила Вилли, осматривая тоние стволы деревьев - Я даже понятия не имею где мы. А вы? - Вилл посмотрела на Роланда. Внимательно так, прямо ему в глаза. И, с задоринкой, улыбнулась:
- Я взяла плед. Он старый, но...если идей нет, то мы можем его расстелить. Я не прочь досмотреть свой сон, - МакАлистер чуть смутилась от своего предложения, но только после того, как озвучила его. - Можно было бы назвать это пикником. Пикником без еды в дебрях неизвестных мне мест, Но - девушка прикусив нижнюю губу, улыбнулась - В любом решении я доверюсь вам.
Даже если Вилли будет складывать все свои надежды на отдых. В любом месте. Абсолютно любом.

Отредактировано Вильгельмина МакАлистер (2015-09-11 01:59:42)

+1

47

Роланд не сразу понял, почему им не надо бежать. Не сообразил, что захватывающее ощущение земного полёта может быть слишком быстро для кого-то. В туфельках, удобных по-своему, но плохо приспособленных для неприличной беготни по диким полям и лугам. Пожалуй, и мостовым тротуарам тоже.
Осознав ошибку, Флейк бухнулся на колени рядом с Вилли из солидарности к её... человечности и желанию посидеть на краю перелеска. Но немного опоздал - Вилли уже совладала с убегающим дыханием и  поднялась на ноги.
- Ну... у нас есть два варианта. Идти вдоль путей в одну сторону (вряд ли мы успели отъехать далеко; не далее как к обеду мы будем снова в Лондоне) или идти вдоль путей в другую сторону, до самой Шотландии. Думаю, это обойдётся нам в пару ночёвок в диком лесу, - поделился Роланд, невинно прищурившись от внезапно врезавшейся в лицо ниточки.
Брести так, внезапно вывалившись  из нормального хода времени и событий, собирая на брюки остатки росы и постепенно обвешиваясь первыми жиденькими весенними паутинками, было... здорово. Несмотря на то, что Великими Затерянными землями, в которых можно заблудиться по-настоящему,  здесь и не пахло, и дальнейший путь просматривался весьма чётко. Как минимум, в две стороны. Одна из них была настолько суровой реалисткой и посматривала так строго, что отбивала всякое желание спешить в неё. Ну что их там могло ждать? В лучшем и самом прозаическом случае, необходимость затаиться на несколько дней где-нибудь подальше от обычного места обитания Вилл. Пока её братец, разгневанный хмырь с идеальной стрижкой и самомнением до самых небес, не явится и не вытащит их за шкирку, чтобы сообщить, что всё в порядке и можно прекращать вести себя как идиоты.
Роланд невольно покривил губы - такая концовка их Настоящего  Приключения с побегом и ограблением поезда выглядела совсем непривлекательно.
- Старые пледы, самые лучшие пледы в мире, - автоматически ответил Флейк и отбросил размышления, посмотрев на Вилли. - Вещи. Вещи, сделанные для людей, они как-то вбирают в себя тепло. Новые куртки и сёдла никогда не бывают такими удобными, как уже объезженные.
Роланд оглянулся - поезда уже не было видно. Кольнула жалость ко всем тем, кто остался в странной и опасной ситуации. А было ли вообще ограбление, или краснощёкий что-то не так понял с перепугу? Так или иначе, изменить они с Вилл ничего не могли. До города было слишком далеко, волшебные палочки остались дома, сэр.
Последняя мысль нечаянно зацепила и потянула за собой другую.
- Попробуем подкараулить фей? - внезапно спросил Роланд, остановившись на краю глубокого оврага.
Овраг был даже не овраг, узенькая лощина, сумрачно поблескивавшая под взгорком зарослями папоротника и можжевеловой колючей шкурой. Особенно густая темень собралась по краю от ручья, журчащего внизу тёмно-медовой полосой, местами пронизанной   солнечными лучами, как копьями, до самого устланного старыми листьями дна.
Оглядевшись, Роланд выбрал место у ствола здоровенного старого бука, отличное место для засады, и заговорщицки протянул руку за пледом, собираясь подготовить место  засады по всем правилам.

+1

48

- Мне ещё не приходилось ночевать в лесу, - ответила, погруженная в осмотр местности, Вилл. Держа руки за спиной, девушка резко развернулась к Роладну, заставляя юбку танцевать по возникшему потоку воздуха и догонять свою хозяйку.
- Ночами в лесу сильно холодно? - чуть наклонив голову к плечу, МакАлистер внимательно посмотрела на Флейка. - Не хотелось бы, замерзнув, заболеть по пути в страну гор, - слабо улыбнувшись, девушка пожала плечам,  представив, что показывать Роладну улочки и красоты родной Шотландии будет не так поэтически-волшебно, как, если они будут здоровы, бодрый и сыты. Впрочем, с другой стороны, даже простуда не может испортить искреннюю радость и желание поделиться счастьем с другим.
Вильгельма широкими, но не быстрыми шагами, отмеряла расстояние пути, внимательно рассматривая каждый листик на дереве, каждую упавшую веточку, любое движение леса. И как-то немного заскучала за белками и лемурами, что остались где-то в Лондоне. Часть из них не видела живого леса, каким сейчас его видит Вилл. Стало даже грустно за них. Но в сердцах Вилли пообещала, что, вернувшись, расскажет каждому усатому, крылатому, ушастому и пятнистому, где она была и что с ней было. Каждому лично. У неё же на это будет очень много времени. Да?
- Я тоже люблю старые вещи, - идя по левую руку от Флейка, Вилл подняла голову к макушкам зелёных великанов, - Их запах, историю. Энергетику. Они даже на ощупь приятнее, чем что-то новое и...пустое. - МакАлистер широко улыбнулась, - В детстве, на деньги,что давал отец, мы с братом выкупали старые книги у бедняков. Один раз нам даже перепала схематическая карта Гринока. По правде, мы тогда с братом решили, что это карта ведет к секретному клаааду, - протянула девушка, улыбнувшись глазами, - И попытались его найти. В итоге мы ничего не нашли, зато облазили весь город и утопил свои ботинки в болоте. - Вильгельма смущено засмеялась, поправив прядь волос. - Простите, вам наверное не интересно слушать мои детские истории. Я обычно не так болтлива и привыкла слушать, а не чтобы слушали меня. - А сегодня Вилл очень застенчива и болтлива, что еше больше смущает её саму.
Удивлённо посмотрев на Роланда, когда он остановился, Вилли на пару секунд потеряла ход своих мыслей и молча закивала, растерянно смотря на Флейка.
- Да, давайте. Мы же, все-таки, за этим здесь. Почти за этим, - поправила себя Вилл, посмотрев вниз оврага. Поймав себя на мысли, что, хоть она высоты и не боится,голова чуть закружилась и надо бы сделать пару шагов назад. Пусть там внизу и было неописуемо красиво.
Оставив самое сложное на плечах Роланда, Вилл увлеклась сбором голубых и белых цветов, которые попутно заплетала в венок, перебивая белый и синий редким жёлтый мелким цветком и спокойным зелёным цветом, в виде обычных листьев и вполне себе не дурных собой сорняков.


- Я увлеклась,- грустно пожала плечами Вилл, коронуя Роланда своим веком - Он мне велик, так что дарю его вам. - Вилл улыбнулась, вспомнив Чирша, когда посмотрела Роланду в глаза - К тому же он к вам больше подходит.
Вилл, придерживая юбку, села на плед:
- Теперь будем ждать фей. Может им понравится ваш венок и они вылятят на него, или напротив, - вытянув ноги вперед, Вилл облокотилась на руки и выкинула голову к небу - Они придут в ужас и вылятят, решив исправить моё создание, - засмеялась девушка. - Кстати. Может вы знаете, как их лучше привлечь? Может им нравятся не цветы, а наряды? Или они любят конфеты? Нет? Не знаете? - с детской задоринкой в глазах, посмотрела в глаза Флейка.

Отредактировано Вильгельмина МакАлистер (2015-09-23 20:38:21)

+1

49

- Оу. Не думаю, что нам и правда придётся ночевать прямо здесь, - сказал Роланд, невольно оглядывая стволы, тянущиеся со всех сторон  вокруг к высокому весеннему небу.
Вряд ли это понравилось бы Вилли. Ночной лес - сосредоточение волшебства, но волшебство это тёмное,  полное мрака, шагов, таинственного потрескивания веток, зудения  комаров и ощущения чьего-то дыхания за спиной.   Даже Роланду, выбиравшемуся в детстве за территорию замка или сопровождавшему кого-то из знатных обитателей по поздней поре, было не очень уютно в нём. Каково же это должно быть тому, чьи глаза вообще не приспособлены к темноте и лишь шарят по стене темноты, цепляясь за слабые обманчивые проблески.
Не говоря уже, да, о ночном холоде и склонности цеплять страшные болезни вроде чахотки или простуды.
Но до вечера ещё было время.
- Должно быть, вы немного не дочерпали до дна того болотца. Там-то и был спрятан клад. Жаль, тогда я не мог быть с вами. Втроём бы мы уж непременно до него добрались.
Наметив макушку дерева, до которой солнце могло беспрепятственно ползти через небосклон, Роланд  улыбнулся порозовевшей Вилли, несколько растерянно встретившей предложение подкараулить маленький народец не дожидаясь Шотландии. И начал расстилать плед. Чертовски долгое занятие, особенно, когда рядом звучит захватывающая история о пиратских набегах (то есть, про пиратов Вилл ничего не рассказывала, но - где клады, там и пираты, это же и так все знают), из уст живой и привлекательной, как солнечный зайчик, мисс. Нет, всё-таки пледу тоже доставалось  немного внимания, хотя, любоваться им, в отличии от его конкурентки, конечно, никто и не думал.
- Спасибо.
Замешкавшись на секунду, Роланд нагнул голову под руки, потянувшиеся к его короткой шевелюре настоящим разноцветным венком. Мигнул и снова встретился взглядом с блестящими глазами, глядя в них долго, затаив дыхание от странного чувства, лёгкого, как запутавшийся в груди мотылёк. Внутри, как огонь на сухих поленьях, росло смущение, но отводить взгляд не хотелось, напротив, хотелось заглянуть ещё ближе. Но Вилл уже села на плед, став ближе, но прервав  протянувшийся мостик взглядов.
Роланд улыбнулся и, опустившись рядом,  прислонился спиной к дереву.
- Наряды? Не думаю. В лесу самый лучший наряд наверняка делается из листика и называется как-то по-другому. Фиговый наряд, может быть, - Флейк засмеялся, поддавшись проказливому настроению Вилли. - Конфеты... Может быть. Хотя, во всех авторитетных  руководствах конфетами рекомендуется приманивать обычных непослушных детей, не лесной народец. Ладно, всё равно у нас их нет, так что не будем пробовать.
И  снова перед лицом заблестели озорные глаза. На это раз Роланд подался вперёд, оказавшись рядом с Вилли, обхватил её за плечи и немного передвинулся в сторону, так что ноги их с Вилл едва не свесились вниз, к макушкам можжевеловых кустов, тянущимся из низины.
Нагнулся  и заглянул вниз, в медовое золото ручья, поблескивающего среди густой тенистой зелени.
- Говорят, маленький народец показывается только детям или тем, кто чист, как ребёнок. Боюсь, без конфет нам уже не суждено подглядеть, как они танцуют на берегу ручья, -  тихо и немного печально  проговорил каинит, внезапно вспомнив ночь под поверхностью Собачьего острова.
Едва успев отогнать потянувшиеся следом воспоминания,  Роланд снова выпрямился, поёрзал, вытягивая из-под себя плед и укрывая плечи Вилли, так что девушка оказалась в чём-то вроде удобного кокона, опирающегося на плечо, обнимающую руку и бок Флейка.
- Ну, по крайней мере, Красных Шапок мы тоже не увидим. Я надеюсь. Последнюю  большую  битву, проходившую на этом месте, наверняка уже съел склероз самого старого из местных воронов. Да и замок... далековато отсюда.
Рассмеявшись было шёпотом (всё ж таки они сидели в засаде), Роланд внезапно замолчал, поражённый жутковатой мыслью. Да, все Красные Шапки, пугавшие местных крестьян, сейчас сбежались к далёкому замку, растущему  на кровавых корнях. А может быть, и всегда обитали там. Но день был слишком солнечным, а Вилли слишком рядом, чтобы углубляться в сумрачные размышления.
- Вы знаете, кто такие Шапки? У меня была парочка знакомых, - серьёзно поведал   Роланд. - Один был довольно брюзглив и затейлив, постоянно грозился то спустить с кого-нибудь шкуру на ремни, то  нарядить в пояса из собачьей шерсти от ревматизма, то в носки с горчицей, не помню, с какими целями.  Второй требовал, чтобы глинтвейн вносили в его покои ровно без двух минут девять вечера и ни секундой раньше или позже. Если слуга нечаянно запаздывал, он заставлял его выпить глинтвейн самому и принести лишний десяток поленьев для камина из соседней башни. Дойти до башни разрешалось только по коньку крыши. Не знаю, как пунктуальность, а эквилибристика у прислуги всегда была на высоте.
Роланд негромко засмеялся и порывисто потёрся щекой и шелковистые волосы. Потом поправил немного сползший набок венок и спросил с интересом:
- А вы? У вас были знакомые из Волшебного народца в Шотландии?

+1

50

лол, да, это пост

Ощущать прикосновение чужих, совсем чужих, рук, даже если оно было мимолетным или случайным, Вилл совсем не привыкла. И сейчас тоже. МакАлистер на мгновение задержала взгляд на лице Флейка, немножко растерявшись, и, чуть улыбнулась, смущенная всей этой неловкостью со своей стороны, уведя взгляд вниз, к сказочному ручейку и невысоким кустарникам; сверху она правда походили на маленький сказочный лес. Кажется, все складывалось слишком хорошо, складно и, действительно, волшебно в неком роде. А, нет. Кажется нет, если судить по словам каинита, которые так легко-запросто огорчили маленькую смотрительницу (впрочем, не стоит винить самого Флейка, виноваты только маленький народ, что прячется в цветах):
- Но...но как же...?.. - Вильгельма отвела расстроенный взгляд в противоположную от Роланда сторону, слегка надув губы от такой несправедливости по отношению к ней и её спутнику. Неправильные феи, неправильные у них правила. И это грустно.
Но не было времени грустить, сердится на крылатых, вредных феечек, когда кто-то заботливо укрывает тебя от холода, возможной непогоды и всего остального, что возможно в этом мире и в этом месте. Вильгельма как-то неловко сжалась, но повернула голову к Флейку в три четверти, внимательно слушая его, как ребенок сказки, медленно покачав головой:
- Нет. Не имею ни малейшего понятия, - и правда. Вельгельмина далеко не сразу поняла, чем рассказывал Роланд. Да и потом не поняла. Точнее, думала так, её казалось, что она поняла всё не так - уж очень сурово слова в реальности вырисовывались.
- И что, она все и правда ходили в красных шапочках с плетенными корзинками, полными пирожков, в гости к бабушкам? - с тонким намеком на иронию, любознательно спросила девушка, смущенно улыбнувшись, когда Флейк дотронулся до её волос.
- Не знаю, - задумавшись ответила Вилли, - Хотя... Когда мама ушла, Дориан придумал для меня сказку, сказав, что она превратилась в зимнюю нимфу и теперь будет приходить ко мне каждый год по зиме, вместе со снежными метелями и холодами, зимними играми и праздниками, - Вильгельма как-то добродушно, со всей искренностью и чувствами, вложенными братом и сестрой в этот детский обман, с эмоциями прошедшими через эти года, тихо рассмеялась - Впрочем, я и сейчас рада верить в это. А ещё, - Вилл развернулась к каиниту полубоком - Что ни человек, личность, то что-то новое, по своему волшебное, непонятное, требующее разгадки. Поэтому - да, я видела много чего волшебного в Шотландии, да и в Старой Англии тоже, - прикрыв глаза, МакАлистер широко улыбнулась.
Тепло и спокойствие чувствовала Вилл у себя на душе:
- Здесь уютно. Слишком беззаботно, и к такому можно быстро привыкнуть - улыбнулась, прикусив губу, - Остаться здесь не получится. Но я бы обязательно вернулась сюда. А вы, мистер Флейк? - МакАлистер устремила внимательный взгляд на своего спутника, тихо сияя своим озорством.

Отредактировано Вильгельмина МакАлистер (2015-12-25 05:54:43)

+1


Вы здесь » Отродье Каина » Северный пригород » Лес между замком Бладборн и Лондоном


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC